А мне нужна мама!

Глава 1

Утро катастроф...

Это утро у Воробьёва вообще не задалось с самого начала.

В последнее время Кирилла всё больше раздражала эта неустроенность, в которой они с Ромычем оказались из-за стремительного переезда в другой район. Плюс к этому добавлялась ещё и катастрофическая нехватка времени, из-за которой руки всё никак не доходили до того, чтобы разобрать наконец-то вещи и разложить их по местам. Вот и немудрено, что раздражительность стала постоянным спутником Кирилла, просыпаясь чуть ли не с самого утра и сопровождая до момента, когда сил злиться на что-то уже попросту не оставалось.

– Но ничего, рано или поздно, но этот хаос, в который превратилась наша жизнь, обязательно закончится. Главное – не сдаваться! Ещё и не из таких передряг выруливали, справимся и с этим тоже. – Так подбадривал себя Воробьёв, передвигая с места на место бесконечные ящики, где хранилось всё нажитое не за один год. А детские вещи в этом скопище, которое можно было бы обозвать одним ёмким названием: «Нужно-ненужно-потом разберёмся», занимали большую часть коробочно-упаковочного пространства.

А пока, маленькой, но дружной семье Воробьёвых приходилось жить в такой вот, изрядно нервирующей, обстановке и постоянно что-то разыскивать и выуживать из бесконечного нагромождения ящиков-коробок и такого же бесчисленного количества пакетов-сумок.

Но самое противное, что раздражало Кирилла – это то, что не было никакой гарантии успеха в поисках. И что вообще получится отыскать необходимую вещь в полной, так сказать, её комплектации. Потому что, носки, к примеру, всё время норовили разбежаться по разным коробкам, детские вещи легко могли перепутаться со взрослыми. А некоторые предметы, так и вовсе, словно по закону подлости, стремились оказаться в самом неподходящем месте. Например, один из своих галстуков Кирилл выудил недавно из коробки с кухонной утварью. Вот кто бы мог догадаться, что фирменный дорогой галстук каким-то абсолютно неведомым образом окажется вдруг упакованным в фарфоровую сахарницу? Свёрнутым в аккуратную трубочку и бережно спрятанным в недра пузатой посудины.

Но все эти временные неурядицы и неудобство из-за переезда можно было как-то пережить и постепенно наладить. И в конце концов, бытовые проблемы не шли ни в какое сравнение с той катастрофой, которую вселенная преподнесла небольшому семейству Воробьёвых именно в это утро, которое поначалу и не предвещало ничего страшнее привычных временных неурядиц.

И вдруг, как гром среди ясного неба…

А началось всё с рядового звонка. Но кто ж знал, что новость от Ромкиной няни, которой она так неожиданно огорошила прямо с утра, произведёт эффект практически непоправимой катастрофы. Хотя всего-то и делов: ветреная красотка сообщила вдруг, что больше не может работать у Воробьёвых и сейчас звонит только для того, чтобы уволиться. Вот так просто – взять и без объявления войны нанести коварный удар тогда, когда его совсем и не ждали.

Но Воробьёв-старший, как человек деловой, тут же бросился решать проблему, пытаясь договориться с ветреной няней:

– Катерина, вы так не шутите с утра пораньше! Поверьте, сейчас не самое подходящее время для этого, – Кирилл вскинул руку и посмотрел на часы, прикидывая время. – Давайте не будем тратить этот драгоценный ресурс, его и так катастрофически не хватает. В общем, жду вас, как и договаривались. Приезжайте, обсудим, что вас не устраивает и…

Но собеседница ничего обсуждать не желала, и продолжала эмоционально вещать, рассказывая что-то про срочные и форс-мажорные обстоятельства.

Мужчина нервно вышагивал среди пирамид ящиков-коробок, пытаясь оценить весь масштаб катастрофы. Прервав бурный поток слов говорливой девушки, он предпринял ещё одну попытку договориться:

– Катерина, дайте хотя бы время, чтобы я успел новую няню найти, вы же меня без ножа режете! Ну хоть сегодня-то, пожалуйста, поработайте, а к завтрашнему дню я постараюсь найти вам замену. – Кирилл до последнего надеялся, что хотя бы этот день у него будет для решения срочного вопроса, который грянул, как гром среди ясного неба, разбивая в пух и прах все планы, намеченные на день.

Но нет, чуда не случилось. Вредная Катерина договариваться не хотела, заявляя, что на кону стоит вопрос жизни, и рисковать уникальным шансом она ни за что не станет. Потом ещё раз торопливо извинилась, снова ссылаясь на пресловутые форс-мажорные обстоятельства, передала привет Ромке и отключилась.

– Ну как так? «Обстоятельства» у неё, видите ли! – закипая праведным гневом, Кирилл уже не сдерживался и выражал своё негодование вслух. Закопавшись с головой в недрах одного ящиков с одеждой, он продолжал возмущаться предательской подставой от няни: – «Мажорные», видите ли! Знаем мы эти обстоятельства, вот же пигалица безответственная! Мажор-ухажёр очередной нарисовался на горизонте, не иначе! Вот чувствовал же я, что не к добру она вдруг блондинкой решила заделаться… Да где же носки эти чёртовы?!

– Дядя Кира, а кто такой этот мажор-ухажёр и кто его нарисовал? А на кого ты ругаешься? – шестилетний племянник Ромка, проснувшись, тихонько выскользнул из кровати и теперь стоял в дверном проходе, одной рукой обнимая любимого плюшевого жирафа, а другой – сонно потирая глаза маленьким кулачком.

И конечно, и это утро привычно уже начиналось с очередной порции Ромкиных «почемучек». Только вот, кто бы теперь и Кириллу ответил на вопросы: как быть и что делать? И почему молодёжь пошла такая безответственная? И где теперь няню отыскать в срочно-обморочном порядке? Цейтнот, ворвавшийся вдруг в жизнь Воробьёвых, нещадно бил теперь по всем фронтам.

Когда Кирилл наковырял наконец-то в глубинах ящика заветную пару носков, то негромко пробормотал, укоряя себя самого:

– При переезде подписывать коробки надо было нормально, не рыскал бы теперь по полдня в поисках нужных вещей. – Затем подхватил племянника на руки и с тёплой улыбкой пожурил: – Ромыч, ну ты опять босиком по дому бегаешь? Мы же договорились с тобой, что обязательно в тапочках надо ходить. Забыл уже, как простудой болел?