А сон ли это?

***

Просыпаясь в холодном поту, Дин старается сделать вдох, но воздуха будто не хватает. Надо, надо вдохнуть. С такой мыслью парень пытается подняться кровати и падает на пол. Кажется, это помогает проснуться окончательно. Паника, с которой Дин проснулся, стихла и легкие больше не пытались сжаться у него в груди, давая возможность свободно дышать.

Что это был за кошмар? Шатающийся походкой, Дин вышел из комнаты и направился на кухню. Воды, срочно нужно воды. В коридорах была тишина, никого нет, будто он тут совсем один. На момент пробуждения в комнате никого не было. Николай не приукрашивал, когда говорил о раннем подъеме. Ведь на часах не было и пяти утра.

Налив себе очередной стакан с водой, занял место за столом. Что же это был? Жуткий кошмар или что-то другое? А ведь та девочка, Лизи, была очень похожа на ту, которую он видел у себя дома. Но почему она тогда звала его?

- О, а я смотрю ты у нас ранняя пташка...

Розати тихо зашла на кухню, неся в руках корзину с продуктами. Поставив свою ношу на стол, надела фартук и занялась готовкой. Все это время Дин сидел молча, наблюдая. И когда Розати поставила перед ним ведро с картошкой и нож, молча приступил к чистке. Занятие он продолжал так же в тишине, все пытаясь понять, что же ему снилось ночью. И было ли это сном?

- Эм... Простите, Розати, а можно задать вам вопрос?

- Да, конечно... - забирая уже чищенную картошку, служительница быстро ее резала и бросала в кипящую кастрюлю. - Что ты хотел меня спросить?

- Скажите, а вы верите в Бога?

Странный вопрос для служащего. Не так ли? Раньше бы Дин так и посчитал и не стал бы задавать таких глупых вопросов. Ведь если эти люди живут здесь, занимаются всеми эти делами и придерживаются данных правил, то скорее всего они верят.

- Знаешь, Динар, когда-то давно мне уже задавали этот вопрос...

- И что вы ответили?

- Лучше я скажу тебе, то, что ответила бы сейчас, а не тогда. - она жалела о сказанных ранее словах? Но ведь в этом нет ничего плохого... Или для нее есть? - Верить в Бога, это право каждого. Но в каждом месте и для каждого он свой. Ведь кому-то он что-то дает, а у кого-то забирает. И вот скажи, ты веришь в всемилостивое....

- “... существо, которое карает только виновных.”.

Слова вырвались раньше, чем Дин успел понять это.

- Это ведь вы... Вы та самая Розати, но... - она не отнекивалась, а кажется на оборот, радовалась этому странному диалогу. - Как такое может быть? Лизи...

- Моя дочь...

- А тот человек? - Дин тут же вспомнил Чумного Доктора. - Он ведь сгорел, как его маска... Это ведь она?

Розати лишь кивнула, кладя маску на стол. И тут Дин взглянул на нее по-новому. То, что раньше ему казалось непонятными черными пятнами, явно было местами, которых касался огонь.

- Но как?

- К сожалению, мы не все можем объяснить. И была бы наша воля, много бы не знали.

Тут послышались шаги и в дверном проем появился Ник, а за его спиной стоял мужчина, который в растерянности оглядывался. Так, как скорее всего оглядывался сам Дин, сегодня ночью. Когда незнакомец повернулся к ним лицом, то парень не сдержал возгласа: “Доктор!”.

- Что, простите?

- Вы...

- Думаю, на этот раз мы закончим. - Розати прервала их недолгий так называемый разговор. - Николай, будь добр, отвези Динара туда, откуда его заберут домой.

- Хорошо... - без лишних вопросов согласился парень. - Жду тогда у машины.

Дин не понимал, что и на этом все? Он хотел задать еще множество вопросов и только было открыл рот, как служительница отрицательно помотала головой.

- Не в этот раз, Динар. Не в этот раз. А сейчас ступай, тебя ждут...

Поднявшись со своего места, парень было уже направился на выход, как вспомнил.

- Извините, а могу я ее забрать? - указал на маску, проследив за его взглядом Розати тепло улыбнулась.

- Да, думаю можно, вы ведь не против? - обратилась она к мужчине, на что он очень удивился.

- Я? Нет...

- Вот и славно. Всего доброго Динар.

- Всего доброго...

В машине его ждали, как только Дин занял свое место, они тронулись. Какое-то время они ехали в тишине, пока Ник не заговорил.

- Знаешь, а ты оказался не таким плохим, тощезадик...

Дин был готов обидеться, но лишь засмеялся в след за Ником.

- Просто не хотелось говорить “пока”.

Пока? Почему ему нужно говорить это сейчас? Черт и почему же стало так чертовски клонить в сон.

- Пока, Дин.

Это были последние слова, что услышал Дин, прежде чем провалиться в сладостную дремоту. Когда он открыл глаза следующий раз, то лежал в своей спальне, на кровати. Тут ничего не изменилось, будто все, что он помнит, не более чем сон.

А сон ли это?