А ты как хотела, Наташа?

Глава 2. Старая одежда - новый человек.

Лампа в углу продолжала гудеть, когда Наташа впервые за много месяцев услышала будильник.

Пальцем она наугад ткнула в экран. Тишина. Комната вновь погрузилась в серый рассвет.

Наталья села на диване и долго не шевелилась. Голова кружилась. Слишком мало сна. Три недели она рассылала свои резюме, и получала однотипные ответы:

- Без опыта не берем.

Или:

- Ваши знания давно устарели. Вы ВУЗ закончили 5 лет назад.

Или даже:

- Пусть ваш муж продолжает вас обеспечивать, милочка.

Деньги утекали сквозь пальцы. Пока в конце концов она не вспомнила, что в Сбербанке раньше всегда были вакансии в операционный зал. И текучка большая.

Наташа отправила резюме и туда, и вот результат: повезло, или скорее она в первый раз за последние пять лет добилась своего: ее взяли в отделение на метро Сокол.

И вот сегодня будет первый рабочий день!

Наташа достала из шкафа аккуратно свернутый чёрный костюм. Вешалок в этом доме не держали. Костюм был мятый, с тонкими блестками по воротнику — из тех, что на рынке называют «офисный люкс». Он и был с рынка. Выбирать не приходилось, она была практически без денег и без приличной одежды. Под костюм — старая белая блузка, потемневшая в подмышках. Ну, под пиджаком незаметно.

У нее была пара вещей поновее, но спортивный стиль не подходил под банковский дресс-код. Поэтому пока так. Она вообще старалась много не думать о своей внешности.

В ванной зеркало запотело. Наташа провела рукой по стеклу. Кожа бледная, под глазами — тень от переживаний, постоянных слез и недосыпа. Она похудела Волосы спутались. Она еле их расчесала, подняла в хвост и затянула резинкой.

Зубная щётка — купленная в ближайшей «Пятёрочке» — жёстко скребла дёсны. Вода была ледяная. Тут ей снова "повезло" и она попала на профилактическое отключение горячкй воды. Наталья включила чайник, но есть от стресса не хотелось, поэтому она просто глотнула кипятка.

- Очень прошу, кто там есть наверху на небе, помоги выдержать очередное испытание.

Она накинула пиджак, одела юбку в тон поверх бежевых колготок. Туфли были старые, но начищенные. Наташа посмотрела в зеркало ещё раз. Всё на месте.

Сумка. Телефон. Бумажник. На всякий случай — копия паспорта, лежащая в отдельном кармане.

На лестничной клетке пахло жареной гречкой и хлоркой. Она закрыла дверь, прислонилась лбом к холодному металлу, на секунду — чтобы собраться. Потом пошла.

Утреннее метро встретило её, как мясорубка. Люди двигались жёстко, не глядя. Кто-то задел её плечом, не извинился. Мужчина с портфелем вдавил её в стеклянную дверь поезда. Дышать было сложно.

Она держалась за поручень, как за спасательный круг. На станции «Сокол» вышла, не сразу найдя, куда идти. На выходе — стеклянное здание, похожее на огромный холодильник. В нём отражалось серое небо.

У входа — турникет, охрана, очередь.

— Пропуск? — спросил охранник, высокий, с длинным носом и бейджиком «Павел».
— Я... первый день. Мне сказали прийти с паспортом.

Павел долго смотрел на неё, на документ, как будто сверять фотографию, потом провёл пальцем по списку.

— Сабирова?
— Да.
— Проходите. — Он улыбнулся так, будто съел что-то кислое. — Красивая у вас фамилия.

Наталья не ответила. Только кивнула. Татарская обычная фамилия.

Холодный воздух офиса ударил в лицо. Белые стены, яркий свет, очереди у окошек в операционном зале. Всё гудело, звенело, трещало. Словно огромный улей, в котором она — пчела без номера.

Где-то слева — громкий женский смех. Справа — бабушка с тростью стучала по полу, кричала:
— Мне положено! Я стояла с восьми утра у дверей!

Наталья стояла посреди вестибюля и чувствовала себя неуместной, как кошка в собачьем питомнике.

Но назад было нельзя. И она сделала шаг вперёд.

Она сделала шаг вперёд — и рывком вошла в чужой мир.

— А, вот и вы, — женский голос, высокий, звонкий.
Перед Натальей стояла женщина в форме: блузка цвета «мокрого асфальта», юбка выше колена, каблуки. Она держала в руке планшет и смотрела с лёгкой усмешкой.

— Сабирова, да?
— Да.
— Пойдёмте, покажу, где вы будете. Я Анжела, но здесь все зовут меня по фамилии — Киселёва.

Анжела повела её по длинному коридору, где офисные двери чередовались с графиками, расписаниями и указателями. Наталья шагала, сжимая ручку сумки, чувствуя, как с каждым шагом сердце поднимается выше.

— Работа не сахар. Сразу предупреждаю. Особенно на пенсиях. Бабки у нас... святые. Но бешеные.
— Поняла, — кивнула Наталья.
— Не разговаривай с ними долго, не улыбайся — они думают, что ты слабая. Они как собаки, чуют это. Лучше молча, строго. Сканер, подпись, готово. Всё.

Они вошли в общий зал. Ряд окошек под стеклом, как в почтовом отделении. Слева — очередь. Справа — люди в форме. Работники. Все в одном стиле, но каждая по-своему пытается выделиться.

Именно поэтому её сразу заметили.

Скромный чёрный костюм, блестки на воротнике, туфли без каблука. Волосы — убраны. Макияжа — почти нет. Старше большинства лет этак на десять. У Наташи из универа девчонки подрабатывали в Сбербанке. Рассказывали ужасы и норовили найти другую работу, как можно скорее. Мало кто дорабатывал, да вот хотя бы до возраста Анжелы.

Анжела подвела её к одному из столов.

— Вот, знакомься. Это Марина.

Наталья повернулась к девушке.

Марина была рыжая. Такой яркой рыжины, что казалась вызывающей, особенно в серьезном учреждении. Волосы забраны в высокий хвост, губы накрашены помадой цвета клюквы. На ней был строгий, но обтягивающий костюм, серо-голубой, с тонкой полоской. Из подворота выглядывала подвеска в виде сердечка.

Марина повернулась медленно, оценивающе.

— Здрасьте, — сказала она. — Ну ты ничего такая. Тебе что, форму выдали? Вроде уже никому не дают. В своём ходим.

— Это... и есть мой собственный костюм, — тихо сказала Наталья.
— А-а-а. — Марина хмыкнула. — Ну тогда... поработаем. Хотя тут никто не задерживается. Особенно нервные и впечатлительные. Ты же не такая?