А ты как хотела, Наташа?

Глава 3. Всё сломалось

Телефон зазвонил в 02:16.

Наталья не сразу поняла, где она. Пахло шерстью от старого одеяла и ещё чем-то кислым — то ли от пустой кружки рядом, то ли соседской готовкой из приоткрытой форточки.

Экран светился, как глаз инопланетянина: МАМА.

Наталья перевела взгляд с потолка на телефон. Он мигал у самой подушки, словно поджидал, когда она потеряет контроль и возьмет, наконец, трубку.

— Алло? — голос хриплый, едва узнаваемый.

— Ты спишь? — обиженно спросила мама.

— Два часа ночи.

— И что? Я вот не сплю. Думаю о тебе. Думаю — и не понимаю, Наташа. Зачем ты всё так сделала?
— Мам, я…
— Ты посмотри, во что ты себя превратила. Ты жила в нормальной семье, в нормальной квартире, с нормальным мужем. А теперь? На съёмной. Без детей. Без поддержки. Ты сама себя из жизни вычеркнула.

— Мам, пожалуйста…

— Нет, ты скажи: у тебя план какой-то есть? Ты ж уже не девочка. Кто тебя теперь возьмёт?
— Я…
— Я вот смотрю на тебя и думаю: зачем я тебя учила, зачем кормила, зачем давала образование? Чтобы ты на четвёртом десятке жила у подруги как сирота? Чтобы бомжевала?

Наталья закрыла глаза. В горле стоял ком. Хотелось сказать что-то. Но всё казалось или слабым оправданием, или глупой отговоркой.

— Всё. Мне тяжело с тобой говорить. Ты меня не слышишь.
— Я слышу, — еле выговорила Наталья. — Просто… твои вопросы, мне кажется, не подразумевают ответа. Могла бы спросить, как я себя чувствую?

— Я не буду спрашивать. Я мать, а не психотерапевт. Спи, конечно. Только подумай, что будет с тобой дальше. А то мне стыдно перед людьми.

– Перед какими людьми, мама? Соседями по участку?

– Как минимум. Думай сиди.

Щелчок. Гудки.

Наталья лежала с телефоном в руке, глядя в потолок. Лампа была выключена, но белое пятно под потолком светилось — это уличный фонарь пробивался сквозь штору. Там, в этом свете, летали пылинки.

Она закрыла глаза, но сна уже не было..

Утром голова была тяжёлой, как чугунный чайник.

Вместо завтрака Наталья пила только воду, потому что снова не могла есть. Волосы собрала кое-как. Пиджак натянула тот же — выбора не было.

Телефон завибрировал в кармане уже в метро. Наташа не хотела доставать — было предчувствие. Как будто знала, кто это.

На экране высветилось: Артём.

Ну вот, бывший муж. Она сжала челюсти, но ответила.

— Ты где?
— В метро.
— Вот и стой там. Стой, пока не села. Слушай меня внимательно: где сто тысяч?

— Чего?

— Не «чего». Деньги. Из кладовки. Где они? Там у меня в банке из-под помидоров лежало ровно сто штук. Я считал. Я знаю. Ты забрала.

— Артём, я вообще не знала, что они у тебя там были. Я взяла свои украшения. Всё. Ничего твоего я…

— Ага, украшения. Цепочка золотая, серьги — это мамины были. Фамильные. Ты их забрала — и ещё деньги. Я что, похож на идиота?

— Артём…
— И Вардануш говорит, что ты ещё пыталась вернуться. К двери подходила. Нюхала, наверное, как мы живём без тебя. Это всё ты, Наталья. Ты. С ключей успела копию снять?

— Я не приходила... Я целыми днями на работе.
— Ищи деньги давай. Не то я тебя в полицию сдам. Поняла? Времени тебе – неделя. И про украшения не забудь.

Он отключился.

В метро стало душно. Люди стояли вплотную, но Наталье казалось, что она падает. Куда-то под землю. Ни на одной из этих станций не было выхода, который бы вёл в другую жизнь.

К девяти утра она уже ощущала себя как будто всю ночь пила в ночном клубе, а теперь без сна явилась на работу.
– День ещё не начался, а Наталья — уже закончилась, – думала она, сидя на рабочем месте.

Очередь у её окна тянулась за угол, к выходу из зала. Бабушки спорили, кто за кем, тыкали в окошко квитанциями, махали сумками. Одна женщина в синем берете требовала "срочно всё пересчитать, потому что ей тут пять рублей не додали в прошлом месяце".

Наталья кивала, печатала, поднимала глаза, опускала. Слова были автоматическими. Руки — как у куклы: двигаются, пока кто-то за ниточки дёргает.

Сонливость не отпускала. В висках пульсировало. Всё внутри будто гудело на частоте тревоги.

— Следующий, — сказала она.

Перед окошком появился мужчина — лет сорока, высокий, с пакетом документов. Он молча положил их на подставку.

— Здравствуйте, — Наталья автоматически взяла бумаги. — Получение наличных, да?

Он кивнул.

— Сумма к выдаче… — Она глянула на экран. — Десять тысяч. Наличными.

Он снова кивнул.

Пальцы пробежали по клавишам. Печатать стало вдруг легче — тело начало входить в ритм, как машина. Нажала "выдать". Она передала квитанцию на выдачу наличных и клиент отправился в кассу. А Наталья задержала на нем взгляд: "Похож на Артема. И что же случилось с деньгами?"

За бронированной дверью кассирша отсчитала купюры, сканировала QR-код с квитанции. Наталье со своего места все было хорошо видно.

Всё, как обычно.

Клиент забрал деньги. Не проверяя. Поблагодарил кассиршу и Наталью. Ушёл.

Наталья посмотрела на экран.

100 000.

Пауза.
Глаза округлились. Она моргнула.
Ещё раз.

100 000.

Руки обмякли.

— Нет… — прошептала она.

Навела курсор. Ошибки не было. Вернее, была. Её. Один ноль. Один лишний ноль.

В тот момент даже шум очереди отодвинулся. Мир звенел. Наталья попыталась подняться — ноги подкосились. Сердце колотилось как птица в клетке.

— Что-то случилось? — раздался голос сбоку.

Марина. С чашкой кофе и приторной улыбкой. Стояла, будто специально ждала момента.

— Нет… просто… я…
— Ты белая как стена. — Марина чуть пригнулась, глянула на экран.
Молчание.

— Ой, — сладко выдохнула она. — Наташенька. А ты, похоже, чуть-чуть... как бы сказать... обсчиталась.

— Я… —
— Ничего. Сейчас всё решим. Я Семёну скажу, он поймёт.

Наталья пыталась что-то ответить, но язык прилип к небу.