А ты как хотела, Наташа?

Глава 4. Липкое вишнёвое варенье

Наташа возвращалась с магазина — пакеты в руках, сумка на плече, в голове звенит от усталости.
И тут раздалось:
— Наташенька! Ну куда это ты так быстро? Идём, чайку попьём.

На лестничной площадке у лифта стояла баба Валя — в халате с пчёлами и белых шерстяных носках, надетых прямо в шлёпанцы. Она держала половник, как будто только что мешала варенье и тут же ринулась за ней в засаду.

— Я... не очень удобно, — промямлила Наталья, поднимая сумки.
— Да брось ты, чего как чужая. Посидим, по-соседски. Внук мой приехал — вот и познакомитесь. Он у меня мужчина приличный. Без вредных привычек, между прочим. И с квартирой!

Наташа прикинула варианты отхода — ни одного. Всё, что она могла сделать, — выдавить вежливую улыбку.

— На пять минут...

— Да хоть на пол! — обрадовалась баба Валя и толкнула дверь локтем.

Квартира у неё была советская до последнего шва: ковры на стенах, узорчатые шторы с рюшами, чайник со свистком на плите, запах вишнёвого варенья и чуть подгоревших носков на батарее.

— Проходи, садись, — командовала хозяйка. — Вот тут у нас варенье. Вот тут сушечки. Вот тут пирожки. Внук скоро выйдет, он сейчас в душике. Ты не пугайся — у него просто голова мокрая, он моется долго. Чистоплотный.

Наталья села за стол. Скатерть клеёнчатая, под ней — газета, чтоб не скользило. В вазочке — конфеты с надписью «Буревестник», и одна засахаренная долька лимона, будто оставленная как предупреждение.

Из ванной послышались шаркающие шаги и кашель. Через секунду в кухню вошёл Серёженька.

Он был в синей футболке с надписью «REAL MEN FIX THINGS», из-под которой выпирал живот. Волосы прилипли к голове. На ногах — чёрные треники и белые носки.

— О, Наташенька! Приветики, — проговорил он, присаживаясь с другой стороны стола, слишком близко.
— Добрый вечер, — тихо отозвалась Наталья.

— А бабушка говорила, что ты такая деловая. А ты ничего такая. Глазки большие. Улыбка тёплая. Наверное, мужчины за тобой бегают?

— Эм… нет, не бегают, — выдохнула Наталья, потянувшись за чашкой чая.

— Ничего, будут! С такими формами... — он хихикнул и щёлкнул себя по животу. — А я вот никуда не тороплюсь. Женщина должна быть как чай — настоянной. Понимаешь?

Наталья кивнула, стараясь не встретиться взглядом. Он положил свою руку на край стола — слишком близко к её. Пальцы были влажные. И толстые. Под ногтями — чёрные полумесяцы.

Она убрала руку.

— А ты работаешь, да? В банке? —
— Да, недавно устроилась.
— Это хорошо. Бабушка говорит — с банкиршами надо дружить. Они хозяйственные. И у них, — он подмигнул, — всегда копейка в заначке.

Серёженька снова засмеялся. Громко. С шлёпаньем по столу ладонью.

Наталья почувствовала, как её рука невольно сжала чашку.

Если готова — продолжу к Части 2: «Миссия: “познакомить, пока живая”», где баба Валя начнёт активное «сватовство», а Наташа будет искать повод сбежать.
Продолжим?

You said:

да

ChatGPT said:

🧱 Глава 4. Часть 2: Миссия: «познакомить, пока живая»

📍 Баба Валя при каждой реплике намекает, что «времени у женщин нет», «не привередничай, Наташенька», «зато не пьёт и без судимостей». Серёженька с нескрываемым восторгом говорит, что «всегда хотел женщину из банка — они хозяйственные». Наташа сбегает, ссылаясь на головную боль.

Чай был сладким, пирожки — чересчур мягкими, а атмосфера — вязкой, как подвал с забитыми окнами.

— Вот ты мне скажи, Наташенька, — начала баба Валя, с усмешкой разливая чай в стаканы с подстаканниками. — Тебе ведь сколько?
— Тридцать пять, — ответила Наталья, неохотно.

— А деток нет?
— Нет.

— И мужа… тоже, значит?

Наташа молча кивнула. Серёженька заёрзал на стуле, хихикнул в кулак и снова подвинул руку к её локтю. Баба Валя только глубже втянула губы, довольная как старый рекрутер на ярмарке невест.

— А ведь возраст, девонька, у нас с тобой уже не школьный. Мне вот тоже никто не подсовывал мужа. Я сама нашла. И знаешь кого? Дедушку Степана. Покойничек был, конечно, с тараканами, но зато квартиру оставил.

Серёженька согласно закивал.

— Да-да, у нас квартира хорошая. После бабушки моей. Пока мы с бабушкой живём, а потом я уже… — он бросил на Наталью какой-то влажный взгляд и добавил: — Как повезёт.

— Серёжа у меня хоть и после развода, но ведь не пьёт, — добавила баба Валя. — Только пиво по выходным. А кто у нас сейчас вообще трезвый?

Наталья сделала глоток чая. Он был приторный, как всё, что звучало в этой кухне.

— Он работал в ЖЭКе, теперь в охране. График плавающий. Деньги нормальные, зато человек домашний. Не бегает.

— А вы, Наташенька, — вмешался Серёженька, — в банке, это ж тоже неплохо. Я вообще всегда думал, что женщины из банка — это прям вот надёжно. Не то что… эти, с салонов. У них только ногти и фотки в телефоне. А вы, видно, с корнями.

Наталья поняла, что если не встанет сейчас — не встанет уже никогда.
— Знаете, мне, кажется, нужно пойти… Я обещала подруге позвонить. И… голова что-то…

— Голова? — баба Валя наклонилась. — Ну ты ложись! У нас тут диван раскладывается. У Серёженьки в комнате простынки чистые. Он и сам не возражает, да, Серёженька?

— Не возражаю, конечно, — Серёженька растянулся в улыбке. — Я вообще за то, чтобы к нам почаще заходили. Вот раньше девчонки…

— Спасибо вам большое, — Наталья встала. — Правда. Но я пойду.

— Ну хоть пирожков с собой возьми, — подскочила баба Валя.
— Не надо, правда. Спасибо. Очень вкусно. И… всего вам доброго.

Она вышла быстро. Тапочки бабкины стучали за спиной по линолеуму. Но Наталья уже слышала только звук своих шагов.

В животе всё переворачивалось. Тепло на лице не от чая — от стыда. Не перед ними. Перед собой. За то, что почти осталась. Почти согласилась.

Если готова — перейду к Части 3: «Вечер. Подъезд. Шорохи», где Наташа столкнётся с тревожной тишиной и странной пустой запиской у своей двери.
Продолжим?