А ты не бойся

4

В школе он сел за одну парту с Лёвой.

Лев так по нему соскучился, что донимал жёстко и всячески задирал: трепал за волосы, упирал кулак в щёку, толкал плечом. За что Мишка прямо из-под его задницы стул сдвинул, и Лев рухнул на пол, лёг под парту, растянув ноги под соседний стул и, как в гробу, руки сложил на груди.

Клоун!

— В курсе, сколько сейчас вшей на свой стог соберёшь? — Миша с усмешкой смотрел на грязный пол и чистого Лёвку.

— Ты меня оскорбил, — сказал «умирающий». И Мишка полез его поднимать.

Не у всех братьев были такие отношения, даже у близнецов в их семье. Плохой пример, там братья как раз в семнадцать лет разошлись, но начался конфликт гораздо раньше.

А у них с Лёвой полная идиллия.

Мишка – человек жёсткий, а Лев невероятно лёгкий, но при этом волевой. Не каждому в сложной школе, в таком классе, как у них, придёт в голову заняться танцами. А Лев сам пошёл и занимался два года. Не стоит задавать вопрос: «почему», там кроме него, пацанов не было. И Лёва в малиннике неплохо себя чувствовал.

И нафига отцу нужно было это делать – мотать их туда-сюда, ещё и разделять, когда они вот на своём месте, в своём родном одиннадцатом «Б». В классе они отличники, контрольную написали и, как реальные пацаны, дали списать всем, кому нужно.

Такие ученики в «Б» очень нужны. Впервые за долгое время в отстойном классе, все написали контрольную на отлично.

Алгебраичка порадуется.

Вывалили из класса вместе с Лёвой.

Брат неожиданно в приподнятом настроении. Обычно ходил такой меланхоличный, унылый тип. А тут прямо приободрился и даже танцевал. Что получалось у него клёво.

— Давай, колись, в чём дело? — толкнул его в плечо Миха, прищурил один глаз, внимательно рассматривая брата. — Что хорошего случилось?

— Ну, во-первых, мне девчонка ответила взаимностью, — рассмеялся Лёва, — а во-вторых, в субботу еду вылавливать наших мажоров.

— Лёва, б..блин, ты с ума сошёл? — тут же прервал его Мишка и, схватив под локоть, утащил в тёмный угол коридора. — Очнись! Одно дело подраться в школе…

— Да, с ножом, — блеснул синими глазами Лев.

— Нет, без ножа, — стушевался Миша. — Это было тупо, глупо, и я чуть вообще всех не подставил.

— Ты бы слышал вчера речи бати! Мы его угомонить не могли.

— Лев! Ехать куда-то и ввязываться в массовую драку, добром не кончится. Киля ещё и вор. Таскать всех будут.

— Успокойся! Сколько раз мы ходили с тобой, — перебил его Лёва, и лицо его стало суровым. — Я хочу, чтобы они за свои слова ответили.

— За слова? — прошипел Миша, наваливаясь на брата, смотрел ему прямо в глаза. — А за Макса? Там были не слова, там были действия.

— Тем более, — прошептал Лёва. — Ты меня не отговаривай, я в любом случае поеду. Понятно?

Лёва такой кадр, который заставлял котелок варить. Его отговорить сложно, но возможно. Пару раз за всю жизнь получалось. Просто ведомым всегда в их паре был именно Лев, но в моменты, когда его стопорило на идее, Миша либо подчинялся, либо, как в этот раз, пытался хоть что-то сообразить.

— Лёв, привет, — нарисовалась рядом с парнями Олеська Корсарова.

Опять в уродском чёрном наряде, волосы распущены. Корова, лошадь… А Макс так её любил.

И что происходило?!

Лев обвил талию девчонки и чмокнул её в щёку.

— Это же Макса девушка, — ошарашенно выдохнул Миша, глядя на Льва.

— Я не хочу, — процедил сквозь зубы брат, — слышать про твоего Макса.

— Она малолетка.

— Я не люблю ровесниц, они агрессивные.

— Эта прямо лапушка!

— Медведь, чего лезешь?! — Корсарова даже готова была подраться.

Вот девки не получают и думают, что всё можно. А на самом деле, вмазать бы этой гадине.

— Мих, да оставь их, — сказал рядом Макс. — Сам понимаешь, мне не светит.

Миша смотрел на парочку, которая удалялась и пропадала в топе, вывалившей на перемену.

— Лёва завёлся, его будет не остановить, — вздохнул Мишка. — Значит, в любом случае нужно ехать с ним, чтобы предотвратить массовую драку.

Найдёт способ Лёву утащить, чтобы не вляпался. Вплоть до физического насилия.

Даже смешно стало, как представил: он тащит извивающегося, орущего Лёву по лесу и сдаёт его отцу.

Опять появился страх перед отцом. Если батя узнает, просто убьёт, нафиг, всех раскатает на блины и на фарш порежет.

А ещё Мишка боялся на него наткнуться в школе.

Он сам справится, всё правильно сделает. Но Лёву бате сдавать нельзя.

****

После уроков с большим трудом отвязался от Макса, Лёвы и от Регины, которая вдруг решила примириться и бежала за ним по школьной дорожке.

— Мих, ну, подожди, — тараторила она. — Давай помиримся. Давай поговорим. Что мы как ненормальные?

— Так и скажи, что втюрилась и готова в моих ногах валяться.

— Придурок!

— Не спорю, — хохотнул парень и сбежал от неё.

Собственно, это почти всегда работало. Чем старше девушка, тем больше гордости. Малолетки вообще дурные, влюбятся – не отвяжутся. Так что Мишка оглянулся: не шла ли за ним какая-нибудь Даринка.

Нет. Отвязались.

Пацан со смазливой внешностью счастлив лет в четырнадцать, до первых проблем. Потом приходилось резко менять круг общения и форму поведения. Агрессия. Говорить гадости иногда приходилось себя заставлять. Он бы спокойно жил, если бы девки так не вешались. Прохода иногда не давали. И одному не пройти по посёлку, почему-то считали, что ему обязательно нужна пара.

Ему нужна.

Очень.

Но не те идиотки, что шлялись по переулкам.

Побежал на торговую площадь и, подходя к клубу, неожиданно наткнулся взглядом на Олю.

Слабость опять во всём теле. Непонятно, то ли петь хотелось, то ли выть.

Чтобы вот такое сделать, чтобы она с ним была? И желательно всё время.

Шикарные тёмные волосы на макушке собраны в хвост. Джинсовый сарафан. Из-под подола время от времени торчали резинки не то чулок, не то чёрных плотных ботфортов. Накинута куртка, она в кроссовках с рюкзаком за плечами.