А ты веришь в сказки?..

Глава 12

— Илья, — тихо проговорила я на ухо богатырю. — Давай послушаем их историю, а после и дальше пойдем.

— Не могла так царевна поступить, — также тихо прошептал мне он. — Она дочь царя!

— А-а-а-а! — протянула я. — Для нее роль уже с рождения отвели, как и для тебя?

— Что прости? — удивленно взглянул на меня Илья.

Я же не стала более с ним вести этот разговор, а став поближе к водной глади, протянула русалке зеркальце.

— Как и обещала: ты подробно рассказываешь нам все, что знаешь, а я размещаю про тебя информацию в зеркальце.

— Так я же вроде уже сказала? — и немного подумав, она стала подробней рассказывать, как царевна с витязем, за руки держась, около пруда отдыхали и дальше пошли. Между поцелуями и клятвами любви русалка также слышала, что они в сторону Кощея шли.

— За мечом ни к нему идти нужно, а к Соловью-Разбойнику, — проговорил, хмурясь Илья.

— Такого не знаю, — пожала плечами русалка. — Не слышала ничего про железяку. Ну, давай разме…вставляй меня в зеркальце, девица!

От нетерпения вокруг нее стала бурлить вода, а глаза сверкать зеленным светом.

Откашлявшись, и перед размещением всей информации про нее в зеркальце я уточнила.

— Имя свое назови или русалкой так и записать?

— Имя мое…— озадаченно посмотрев на водяного, русалка словно ждала от него какого знака. Он же, пригладив свои усы, подплыл ко мне совсем близко и проговорил.

— Так, девонька, ее назови в этом зеркале Варной, а меня… — и тихо, на грани слышимости прошептал. — Одним из имен моих — Житиславом.

Моргнув, я кивнула и приступила к размещению информации про них в зеркальце. В этом увлекательном деле мне с азартом помогала Варна, а Житислав же отплыл подальше и задумчиво стал смотреть на Луну. Краем уха я услышала его диалог с богатырем, который сам к нему поближе подошел.

— Девка у тебя в спутницах не из наших, — начал водяной. — И даже не говорили, что нет. Мне правильные слухи доносят честные духи.

— И что из этого?

Присев на землю и скрестив ноги, Илья также стал смотреть на Луну.

— Ничего, — качнул головой Житислав. — Просто странно, что в наш мир попала простая смертная. И вон какие чудеса делает.

— Ты про зеркальце и одинокие сердца? — проговорил богатырь. И пояснил, заметив вопрос на лице водяного. — Она так объявления свои в зеркальце кличет. Слышал, как Ярону про это говорила. А что до призвания из мира другого — так Яга своего слугу нашла из их мира для этого.

— Знаю, — кивнул водяной, и посмотрел на свою дочь. — Меч твой Соловей-Разбойник взял, скучно ему. А вот царевна и вправду к Кощею идет. Интересно мне, зачем вперед Илья пойдешь: за мечом или царевной? Что вперед выберешь: долг или себя?

— Даже если и выберу что, то тебе не скажу про это. Еще всем расскажешь, в том числе и Соловью-Разбойнику.

— Илья, ты же разумный малый…

Но продолжить свою речь ему не дал звонкий девчачий голос:

— Тятя! Скорее, сейчас и тебя будем в зеркальце размещать…правильно же я сказала? Давай скорее!

— Плыву уже, — произнес водяной, оставив богатыря в одиночестве.

Пока я размещала их в зеркальце, и объясняла принцип его работы, Илья уже насмотревшись на Луну взял под уздцы своего коня и подошёл к нам. Склонившись ко мне, он произнес:

— Пора, — его горячее дыхание обожгло мое ухо, отчего у меня чуть колени не подогнулись от нахлынувшей слабости, и стало трудно дышать. Его голос делает со мной что-то нереальное и будоражащие, и это странно.

Стараясь даже виду не подать на такую реакцию на него, я кивнула головой, и мы снова пошли вперед. Оставив за собой счастливо машущую нам вслед и держащую плошку с водой русалку по имени Варна, и задумчиво смотрящего вслед нам водяного.

На прощание, в знак благодарности, Варна подарила мне небольшую ракушку, через которую с ней мне можно будет в любое время пообщаться.

Мы шли вперед, а небо уже окрасилось в розовый цвет рассвета. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь туман, который стелился над землёй, словно серебряная вуаль. Позади осталось озеро — граница между лесом лешего и открытой равниной, владельцем которой был…

— Илья, — прикрыв ладонью рот, я от души зевнула. — А кто владелец равнины? Соловей-Разбойник?

— Владелец? — задумчиво повторил он за мной, поглаживая шею коня, на котором ехала я. — Нет у равнины владельца. Но летать на нее любит Змей Горыныч. Там, дальше от нас располагается поле с интересными цветами — дикими маками. Красота неимоверная. Когда они цветут, то словно красный ковер расстелили…

В это время, пока мы шли вперед, я наблюдала за местной природой: лёгкий ветер играл с травой, создавая причудливые волны на зелёном море равнины. Вдалеке виднелись силуэты редких деревьев, словно стражи, охраняющие покой этого места. Небо над равниной казалось особенно высоким и чистым, а облака, словно нарисованные кистью мастера, медленно плыли по нему.

Мы уже ехали по этой равнине с полчаса, и я постоянно зевала.

— Дай угадаю, — снова зевнув, я посмотрела перед собой вдаль. — Именно сейчас и есть то время цветения маков?

— Да, — кивнул он мне и остановился. Тем самым и конь его замер на месте. — Давай лучше сделаем привал вон там, около небольших деревьев.

Согласно кивнув, я также, сидя на коне, поехала в указанное место.

Место для привала оказалось удивительно уютным. Небольшие деревья создавали естественную беседку, а вокруг них раскинулась сочная зелёная трава, усыпанная мелкими полевыми цветами. В воздухе витал сладкий аромат мёда и трав, а где-то вдалеке слышалось редкое уханье совы.

Илья заботливо снял меня со спины Бурушки-Косматушки. На пару секунд наши тела встретились и время для меня словно замерло. Я видела только свое отражение в его голубых глазах, и показалось, словно объятия его стали более крепкими. Он держал меня в своих руках, не спеша их разжимать. Словно и он тоже мечтал о замедлении времени. Но вот магия взглядов развеялась от уханья пролетающей над нашими головами совы, и я оказалась уже стоящей на земле.