А упало, Б пропало

Редакция газеты

На этом мы с Леной и расстались, она двинулась налево через парк, а я направо к своим Топтыгинским пенатам. Только до квартиры я дошёл не сразу, потому что на пути моём вырос бравый участковый капитан Сизов… весь сизый какой-то, так что он прекрасно оправдывал свою фамилию. Он одиноко сидел на лавочке возле нашего тринадцатого подъезда и лениво отмахивался от мух.

- О, Малов, - обрадовался он, увидев меня, - мне как раз тебя-то и надо.

- Здравствуйте, товарищ капитан, - вежливо поздоровался я, - как жизнь, как семья, как здоровье?

- Спасибо, помаленьку. А с тобой мне бы надо один вопрос закрыть, пойдём-ка в опорный пункт.

- Может здесь вопросы порешаем? – предложил я, - погода хорошая, вон доминошный стол пустует, давайте за ним и поговорим, а?

- Ну пойдём туда, - нехотя согласился он, и мы сели напротив друг друга.

- Заодно можно и козла забить, - вытащил я контейнер с костями из-под стола, - чисто как разрядка для мозга…

- А давай, - согласился капитан и с этим, - мешай.

Я тщательно перемешал кости, вытянул себе семь штук и выставил ребром дубль 1:1. Сизов пристроил к нему 1:3 и продолжил свою тему:

- Зубного врача Файнштейна знаешь?

- Это Самуил Абрамыч который? – переспросил я. – Заходил я к нему на днях, было такое дело…

- И какое же, если не секрет, у тебя к нему дело было?

- Не секрет, зубы хотел полечить. В нашей поликлинике не лечат их, а калечат, новокаина жалеют, хотя он копейки стоит. А Файнштейна мне посоветовали, как хорошего специалиста-стоматолога. Вот и весь секрет.

- Не сходится, - припечатал капитан баян к моим 2:6, - концы с концами у тебя тут не сходятся.

- Какие концы, тщ капитан? – сделал я удивлённую морду.

- Да не работает он никаким зубным врачом, уже полгода как лишён, так сказать, права заниматься врачебной деятельностью.

- Ну надо же, - лихорадочно начал соображать я, - наверно те, кто мне его советовал, не в курсе были… а может он бы мне порекомендовал ещё кого-нибудь, у кого права на месте.

- Ну и что, встретился ты с ним? – продолжил Сизов.

- Не получилось, два раза я к нему заходил, оба раза в один день, позавчера, и его дома не оказалось ни в первый, ни во второй раз. Вот и все мои с ним контакты. А вы с какой целью интересуетесь, тщ капитан?

- Всё очень просто, взяли мы вчера этого Абрамыча, совсем по другому делу, но получит он на этот раз на всю катушку… и при обыске у него обнаружилось… ну угадай что?

- Даже предположить боюсь, - ответил я довольно-таки издевательским тоном, - пистолет Макарова? Алмаз «Шах»? Секретные документы с нашего Завода?

- Кончай придуриваться, - прикрикнул Сизов, - монету мы у него обнаружили, один-в-один такую же, как и у брата Синельникова. Тот же номинал, тот же год, тот же профиль последнего царя. Может, пояснишь, как она у него могла оказаться?

- Так Николай таких червонцев начеканил знаете сколько? – попытался увильнуть я.

- Не знаю – сколько?

- Только в 1899 году больше миллиона штук, а если все года суммировать, то миллионов 30 выйдет. Специально проштудировал один справочник по нумизматике, когда вы мне ту монетку показали, - пояснил я свои знания, - так что эти монетки много у кого обнаружиться могли.

- Ты мне зубы-то не заговаривай, - строго сказал капитан, - мало ли что там до революции было начеканено, к нашему времени оно отношения не имеет. Бритву Оккама такую знаешь?

Ни хрена ж себе, внутренне восхитился я, какая у нас милиция продвинутая.

- Слышал, - ответил я, - не следует привлекать сложные объяснения, если есть простое.

- Молодец, правильно, - похвалил он меня, - а самое простое объяснение этим летающим червонцам такое – кто-то откопал клад и то ли потерял несколько монет, то ли расплатился ими с другими лицами. И самый главный подозреваемый по этому делу у меня ты, Витя.

Я немного подумал, а потом решил, что скрывать мне уже нечего, и вывалил всё скопом на голову капитана.

- А я и не буду отпираться, что откопал этот клад.

- Так-так-так, – возбуждённо затараторил Сизов, - значит, явку с повинной желаешь оформить? Это хорошо, это тебе зачтётся – ну давай продолжай, раз уж начал.

- А тут немного продолжать-то осталось, - со скрытой усмешкой ответил я, - сегодня в районе обеда я нашёл клад в развалинах Американского посёлка… ну знаете наверно, возле Реки…

- Знаю, конечно, ты не останавливайся, - подтвердил он.

- Нашли мы его вместе с одноклассницей, Леной Проскуриной, потом вызвали корреспондентов нашей заводской газеты, они быстро приехали, всё сфотографировали и застенографировали…

По мере продвижения моего рассказа капитан всё скучнел и скучнел лицом.

- А дальше мы все вместе на редакционной машине поехали в областное управление КГБ… ну которое на Голубева… и там сдали все найденные ценности государству. Взамен получили расписку от Гохрана, могу показать.

И я без дальнейших понуканий со стороны капитана выудил оную расписку, написанную товарищем Абрамовичем, и сунул ему в руки. Он снял фуражку, вытер пот со лба, затем ознакомился с бумагой, затем вернул её мне и произнёс следующее:

- Ты, конечно, думаешь, что самый умный и хитрый…

- Совсем я так не думаю, товарищ капитан, - вклинился я, - с чего вы это взяли?

- Но смотри, - не заметил он моей ремарки, - поскользнёшься ты когда-нибудь на скользкой дорожке…

- Так июль же месяц на дворе, - попытался увести разговор в сторону я, - какие тут скользкие дорожки?

- В общем, я тебе всё сказал… - встал капитан со скамейки, - сейчас ты очень серьёзного врага себе нажил, так и заруби себе на носу.

Да в гробу я видел твои угрозы, мысленно произнёс я, когда у меня сейчас более серьёзная крыша имеется, но вслух сказал так:

- Никак я не пойму, товарищ капитан, что за претензии у вас ко мне? Я отличник, занимаюсь спортом, хожу в театральную секцию, ни в одном нехорошем деянии не замечен… лучше бы Северной командой занялись, чем ставить палки в колеса законопослушным гражданам.