А я ведь не знал

Глава 4. Даша

В один из самых обычный дней Даша, как всегда, забрала дочку из садика. Чудесный майский вечер, все такое зеленое, цветущее, красивое.

Они не спеша шли домой. Настя решила, что нужно переступать все трещинки на асфальте и сосредоточенно их перешагивала. А поскольку асфальт лежал тут давным-давно, то трещин было очень много.

– Мам, не насупай, – командовала Настя.

Некоторые слова и отдельные звуки давались ей с трудом. И это иногда было мило, а иногда – очень неудобно, потому что смысл слова менялся на неприличный.

– А как мне идти? – спросила Даша с улыбкой. – У меня нога не помещается между трещинок. Это у тебя маленькая ножка, а у меня...

– Лызя! – весело ответила Настя. – Лыз-з-зя, – попыталась правильно произнести, но не получилось.

«И где это она узнала, интересно», – подумала Даша. И ведь правильно применила. Ох уж эти детки, вот бы что нужное так хорошо запоминали.

– На лыжах катаются зимой, – Даша быстренько перевела тему. – И на коньках. И на санках. Ты же тоже на санках любишь кататься.

– Да, – Настя уже забыла про трещины на асфальте, ее заинтересовали яркие желтые одуванчики. – О, мам, это эти... Ба сказала... Ну, мам, эти... додуваны!

– Одуванчики, – поправила дочку Даша и засмеялась. – Одуванчики.

В мгновение ока одуванчики были сорваны и протянуты ей.

– Мам, тебе! – Настя довольно улыбалась. – Я тебя люблю! Ты самая класивая. Не, ба сказала, рррр-ры. Ти-игрррр. Кррррасивая.

Наблюдать, как дочка сосредотачивается, чтобы выговорить сложную букву, было очень смешно. Спасибо маме, она занималась с внучкой так много, как могла: ставила звуки, учила с ней слова. Отец тоже находил время, чтобы отвечать на сто и один вопрос в час.

«Настюша вся в тебя, – умилялась мама. – Ты у нас тоже рано заговорила. В пять уже читала».

Даша не помнила, во сколько начала говорить и научилась читать, но подозревала, что мама слегка преувеличивает. Но свою дочку тоже считала не по годам сообразительной и развитой. И была уверена, что не последнюю роль в этом сыграли гены бывшего.

Настюша на него была очень похожа. Родилась просто белоснежной блондинкой, но со временем волосы стали темно-пшеничного цвета, а глаза что у него, что у дочки – светло-карие. И ямочки на щеках у обоих, только у бывшего одна на правой щеке, а у дочки на обоих щечках. Настя иногда как посмотрит, ну копия отец. А еще у нее упрямство на грани упертости и невероятная целеустремленность.

Но Олег никогда не узнает, что она родила такую чудесную малышку. За это Даша была бывшему благодарна. А вот за остальное...

Лучше ему на глаза не попадаться! После всего, что она наговорил...

Даже спустя столько лет эти слова причиняли боль. Не такую острую, уже притупившуюся, но за его поганый язык не простит его никогда! Тем более все, что он наговорил – неправда. Столько грязи на нее вылил, ужас просто. И слушать ничего не стал, хлопнул дверью и свалил. Вот вроде умный, но тут оказался таким дураком, что слов нет приличных.

Даша не боялась, что Олег может узнать. Он вычеркнул ее из своей жизни, вряд ли будет рад дочке. Она боялась, что Олег может и ребенку наговорить гадостей. Кто знает, что у него перемкнуло в прошлый раз и не перемкнет ли снова.

Да и за шесть лет наверняка успел сменить толпу девушек или даже жениться. А о ней точно забыл. И ее это абсолютно устраивает. Еще не хватало после всего где-то пересекаться.

Даша встряхнула головой, пытаясь вытрясти из нее воспоминая об Олеге. Такой прекрасный майский вечер, не стоит портить его неприятными мыслями.

– Мам, качелька! – Настя рванула к игровой площадке. – Мам, давай!

Уговорить ее продолжить путь, пока не покачается, было невозможно. Даша помогла дочке сесть и легонько толкнула качели.

– Исе! – потребовала Настя. – Исе! Сильнее!

Некоторое бесстрашие и авантюризм у нее тоже от отца.

– Мам, сильнее! – требовала дочка.

– Сильнее нельзя, ты выпадешь, – пыталась ее урезонить Даша. – Вот так хватит.

В ее далеком детстве качели могли делать полный оборот. Это были не такие цепочки, а железные трубы, приваренные к кольцам. Очень круто было раскачаться и сделать «солнышко». Как не выпали – это чудо. Сейчас Даша понимала, чем грозили такие трюки, но в подростковом возрасте это было весело, немножко страшно и повышало авторитет.

– Все! – скомандовала Настя, накачавшись.

Даша остановила качели и дочка сразу спрыгнула на землю.

– Идем домой? – Даша протянула руку к дочери.

– Да, – та доверчиво, как умеют только детки, обхватила ее пальцы своими.

Настя шла вприпрыжку, болтая обо всем, что видела.

Когда подошли к подъезду, взяла ключи и приложила брелок от домофона. Такая деловая, слов нет. Потом сама нажала кнопку лифта. Однажды паренек ехал с этажа выше, и когда они вошли, сам нажал кнопку.

В ту же секунду он увидел, как маленькая веселая куколка превращается в орущую сирену. В тесной кабине лифта это особенно впечатляюще. С тех пор парнишка даже свой брелок от домофона отдавал, если подходили к двери вместе.

– Мам, быстлее, – поторопила ее дочка, подбегая к двери квартиры, – додуваны надо в водичку поставить.

Скинув сандалии, сразу рванула на кухню.

– Настя, осторожнее, – строго произнесла Даша. – Я сейчас помогу.

Сняв балетки, прошла следом за дочерью. Та уже двигала стул к раковине, чтобы набрать воды в пластиковый стакан.

Одуванчики были благополучно поставлены в воду и водружены в центр обеденного стола для красоты. Они с дочкой поужинали. И Настя пошла смотреть мультики. Даше нужно было закончить работу, дочке она пообещала поиграть, когда проверить отчет – начальник ждал его завтра прямо с утра.

И вот дочурка смотрит одним глазом мультик, вторым на лист, на котором что-то рисует. Ничего, как говорится, не предвещало.

– У всех папы есть? – спокойно, даже как-то безразлично задала дочка роковой вопрос.