A Young Witch's Notebook

Spirit

Я сидела на кровати, прислонившись спиной к стене, подтянув колени к себе и уткнувшись в них подбородком. Кэти сидела рядом на подоконнике и, закинув ноги на откос, негромко рассказывала мне о том, как вчера после занятий она гуляла с Майклом.

— Мы немного посидели в баре, — говорила Кэти, прижав к груди подушку, — выпили по бутылке содовой. Он мне рассказывал про свою семью…

— Кэти, — я улыбнулась, — все знают про его семью. Ведь это его мать совершила кругосветное и написала потом об этом книгу, отец — директор крупного банка, а бабушка преподавала в этой школе.

— Да он мне совершенно другое рассказывал! — отмахнулась от меня она. — Как они все вместе Рождество праздновали… И как прошлым летом они объехали всю Африку. Вряд ли кто-то об этом знает…

— Его мать после каждого путешествия пишет книги, так что, — я усмехнулась, — знают многие.

— Да ну тебя! — она рассмеялась и запустила в меня подушкой, которую я поймала на лету.

— Рассказывай, что дальше было.

Кэти уже второй месяц встречалась с Майклом Уорреном, который учится вместе с нами на пятом курсе, и все никак не могла успокоиться из-за этого — ее прям-таки распирало от счастья. Я была рада за подругу, ведь видеть близкого человека счастливым — что может быть лучше? Конечно же, я и завидовала ей, но по-белому, ведь сама я никак не могла найти себе в этой школе объект для воздыханий. Хотя, может, оно и к лучшему — меньше сплетен обо мне по школе ходить будет, да и учебе больше времени мне стоит уделять, а не женихам.

— Ну, значит, вышли мы из бара, — продолжала тем временем Кэти, — и пошли к школе. Но не по прямой дороге, а решили срезать через лес. Там так темно и страшно, что аж жуть… Я все боялась, чтоб ничего многоногого и ползучего мне на голову не свалилось. Да и вообще, чтоб ничего не свалилось на меня — ты же знаешь, как я не люблю всю эту живность… Ну так вот. Доходим мы, значит, до школы, останавливаемся и… молчим. Я смотрю на него, а он — на меня. Ну я сразу поняла, что сейчас произойдет…

Тут в дальнем углу комнаты что-то зашуршало… Я шикнула на Кэти, тем самым заставляя ее замолчать. Встретившись с ее возмущенным взглядом, полным непонимания, я подняла палец вверх, призывая ее прислушаться и понять, что мы тут не одни. В углу, за шкафом, снова что-то зашуршало.

Мы вскочили со своих мест и, достав палочки, подошли к шкафу. Что-то, сидящее за ним, затихло, видимо, почувствовав наше присутствие рядом с собой. Переглянувшись с Кэти и кивнув друг другу, мы одновременно заглянули за шкаф, посветив перед собой палочками. Что-то, загрохотав стенкой шкафа, с громким хохотом вылетело оттуда и приземлилось где-то позади нас.

— Саймон! — воскликнула я, обернувшись и увидев зависнувший у окна призрак.

Саймона знала вся школа, ведь от него никуда не денешься. При жизни Саймон был весьма привлекательным молодым человеком лет двадцати трех или двадцати пяти. Невероятно худой, высокий, чуть сутуловатый и какой-то нескладный, но с добрым и милым лицом. Саймон происходил из какой-то аристократической магической семьи, как он сам всем рассказывал, но сбежал из дома в двадцать лет, бросил школу, провозгласил себя поэтом и стал вести богемный образ жизни, дружа, пьянствуя, дискутируя и просто прожигая жизнь с такими же поэтами, литераторами и художниками. Его убили лет сто назад и с тех пор он обитает в этой школе, правда, никто не знает, как он вообще сюда попал.

— К вашим услугам, — засмеялся он и легким движением уселся в кресло, которое слабо просвечивалось сквозь него, и вытянул перед собой свои длиннющие ноги.

— Саймон, — я присела на край кровати и посмотрела на призрака, — уверена, тебя убили, потому что ты много подглядывал и подслушивал…

— Я пал смертью храбрых! — он снова рассмеялся. — Да и что такого я сейчас сделал?

— Во-первых, — Кэти вернулась на свой подоконник, — ты подслушивал нас. Во-вторых, ты проник в девчачью спальню, а тебе вроде это запрещено делать…

— Кто может запретить призраку проникать куда-то? — Саймон хитро взглянул на нее и хохотнул. — Меня ведь ничем уже не остановишь. Я если не через дверь пройду, так через окно или стену.

Кэти обиженно фыркнула и, решив припугнуть, направила на него палочку. Саймон взвизгнул и сначала отлетел к потолку, а потом и вовсе спрятался за мной.

— Призрака обижаете! — заныл он. — Я и так обречен вечно тут летать, так еще и угрожаете палочками!

— Ох, Саймон, — вздохнула я, — дождешься, что она проклянет тебя…

— Но моя любимая Софи меня защитит? — он подвинулся ко мне и заглянул в лицо, строя глазки.

— Или я прокляну, — я с укором взглянула на него, — если и дальше по девичьим спальням будешь лазить и подслушивать.

— Да что ж все так невзлюбили бедного поэта! — простонал Саймон, откидываясь на кровать.

— Саймон, ты актер, а не поэт, — вздохнула Кэти, закатив глаза.

— Ни мысли в голове, ни слова с губ немых, — взлетел и, зависнув у двери, продекламировал Саймон, — но сердце любит всех, всех в мире без изъятья, и сладко в сумерках бродить мне голубых, и ночь меня зовет, как женщина в объятья*… Чао!

И, помахав нам на прощанье рукой, Саймон быстро скрылся под ковром, уйдя на этаж ниже. Кэти счастливо вздохнула и откинулась назад, прислонившись спиной к окну. Я же, убедившись, что Саймон точно ушел и больше не вернется, уселась поудобнее и спросила: