А завтра будет ...утро

Глава 10. Ошибка

«Любая страсть толкает на ошибки,
но, на самые глупые толкает любовь».

Франсуа де Ларошфуко.

20 лет назад.
После выпускного Стас открыто заявлял на меня права. Были в этом положительные стороны: надо мной перестали подшучивать, за спиной не слышно было смешков. В мою сторону никто не смотрел больше, меня будто не было, я исчезла или стала невидимкой. Но были и отрицательные моменты: Стас меня постоянно контролировал, ему нужно было знать, где я, с кем и что я делаю. Не то, чтобы меня это напрягало, скрывать мне было нечего, но понять это я не могла. Да и не пыталась. Я все свободное время проводила за учебниками дома или в библиотеке, моя мечта никуда не делась. Я хотела уехать подальше от этого места. Отец все больше пил, в какой-то момент он начал употреблять не водку и даже не спирт, а просто всё, что его содержало. Это стало той чертой, которая отделила его от меня, я перестала пытаться его понимать и жалеть, появилось только раздражение. Мне не хотелось его видеть, слышать, думать, как об отце. Для меня он стал чужим.
Отдушиной были частые встречи со Стасом. Своим парнем я его не считала, фактически это было не так, наши отношения вообще были сложные. Но я ему доверяла, была уверена, что он защитит меня. Да, жизненного опыта мне катастрофически не хватало. Но моя вера опиралась на прошлое. Ведь Стас появлялся в моей жизни неожиданно, но именно тогда, когда нужна была защита или помощь. Мне ещё только предстояло постичь смысл поговорки: «От любви до ненависти один шаг». На себе прочувствовать, что это шаг не такой уж большой и, что самое страшное, обратно он не делается. Была ли это моя ошибка? Безусловно. Могла бы я предотвратить совершённое? Нет. Когда за карточным столом сидит профессиональный шулер, отличить блеф от правды почти невозможно. А судьба – тот ещё шулер. Я пошла в ва-банк и проиграла свою жизнь.
Однажды мне удалось уговорить Стаса сходить к месту нашего знакомства. Удивительно, но он часто шел мне на уступки, выполнял мои просьбы, даже если они ему совсем не нравились. В конце июля погода радовала, было тепло и дожди не напоминали о себе. В тот день я узнала Стаса с другой стороны. Ночное небо пришло на смену яркому солнцу, только луна выглядывала из-за укрытия.
Мы лежали в обнимку и смотрели на небесную тьму, которая все больше сгущались над моей головой. Может быть она была знаком, указывающем на моё будущее, но кто бы мне рассказал об этом?
  - Стас, расскажи о себе. – по сути, я ведь почти ничего не знала о нем. Он был закрытой книгой с грифом секретно.
- Лера. Все, что тебе нужно знать, ты знаешь. – эта книга, ох, как неохотно открывалась. Но чаще всего не открывалась совсем.
  - Нет, не знаю! Я не знаю, что тебе нравиться, что ты любишь. У тебя есть мечта? Какая она?
У красивых людей должны быть красивые мечты. Не должно быть диссонанса между внешним обликом и внутренним миром. Мне нравилось зарываться в его черные, идеально уложенные волосы рукой, он всегда делал вид, что недоволен. На самом деле, ему нравились мои прикосновения, а мне касаться его.
- Ты, ты мне нравишься. А мечта?! Она красивая. Когда-нибудь, я заберу тебя и мы уедем отсюда очень далеко.
В 16 лет такие слова звучат, как признание в вечной любви, обещании быть всегда рядом. Откуда же мне было знать, как догадаться, что это просто слова, пустые и, брошенные на ветер, слова? Очень хотелось верить, что так и будет.
Он никогда не спрашивал о моём отношении к нему, люблю ли я его. Как будто, его это не волновало. Он все решил за нас обоих. Одно чувство, одно желание на двоих. Я не хотела привыкать к нему, дарить частичку своего сердца. Все, кому я ее дарила растворялись, покидали меня. Но оно не послушало меня, само приняло решение.
Тем временем, начали приходить ответы на мои запросы из разных ВУЗов. Радости моей не было предела, когда выяснилось, что один московский университет готов приять меня по баллам на кафедру сестринского дела бюджетного отделения. Однако, Стас не разделил моей радости, он был против моего отъезда и других вариантов не рассматривал. У меня было полтора месяца, чтобы сделать выбор. Его я знала около двух месяцев, а о учебе я грезила сколько себя помню. Я ведь хотела помогать другим, спасать жизни, но похоже Стаса это не волновало. Ну что ж, его эгоистичность не оставила мне выбора, но он узнает обо всем в самый последний момент. Я не могла выпустить из рук огонек надежды на лучшее будущее.
Юля вела себя эти месяцы отстраненно, но мне не хватало времени об этом тогда задумываться. Слишком было много забот и одной из них был Стас. Он полностью поглотил меня, посадив на невидимую цепь. Он делал дорогие подарки, осыпал цветами, я принимала их, казалось, так и должно быть. Приятно чувствовать себя особенной, нужной кому то.
В конце лета Юля устраивала вечеринку, так она прощалась со всеми. Уже известно было, что она уедет в Москву учиться, а потом ее ждал удивительно быстрый подъем по карьерной лестнице. Нас она пригласила со Стасом как пару. Его поведение, которое он не только не скрывал, но наоборот, демонстрировал, создало у всех впечатление, что я – его девушка и мы - пара.
Стас не хотел идти, но я смогла его переубедить. Юля была моей единственной близкой подругой. По крайней мере, я тогда именно так и думала. Как я сильно ошибалась в этой дружбе, какой слепой овцой была.
Вместе с розовыми очками по жизни я одела открытое платье без рукавов с пайеткой цвета слоновой кости, от какого-то известного модельера. Стас не страдал отсутствием вкуса, как и денег. При движении платье словно оживало, переливаясь на свету. Мне было бы уютнее в джинсах и кофте, но не хотелось, чтобы все думали обо мне как никчемном приложении к нему. Хотелось соответствовать его статусу. Стас в одежде был верен себе, а потому на нём были кожаная куртка, белая футболка и черные джинсы. Эдакий плохой парень, сошедший с экрана, оживший герой любовного романа, разбивающий одним своим присутствием девичьи сердца.
Приехали мы к Юле когда народ только собирался. Мы не планировали долго находиться у нее. Я хотела только попрощаться, сказать за всё «спасибо» и пожелать удачи. Стас держал меня крепко за руку, будто боялся потерять среди толпы. Я научилась принимать ласку, ощущать его эмоции через прикосновения. Мое сердце все чаще отзывалось на его тепло, а мозг выделял все больше эндорфина при мысли о нем. Я сама стала двигаться на встречу, открываться ему. Все больше и больше позволяла его горячим рукам творить со мной те вещи, о которых раньше и не подозревала. И вот эти руки очень крепко держали меня в этот чертов день.
Юлю мне пришлось искать среди гостей, их уже было довольно много, а они всё подходили. Похоже, Юля решила проститься с Приморском так, чтобы город это запомнил. И он запомнил.
Наконец мне удалось отыскать Юлю, она была в компании того самого Вовы, с которым танцевала на балу. Они не были парой. Ему, как и мне, была приготовлена роль в спектакле, который режиссировала Юля.
- О, ну, наконец-то! Наша сладкая парочка пришла!
Юля подбежала ко мне крепко обняла и поцеловала, и тоже проделала со Стасом. Она часто позволяла себе вольности, но обычно они ей прощались. Ещё бы, парни о таких вольностях с её стороны мечтали. Я тоже не стала застрять внимание на этом жесте, ведь она уезжала и этот поцелуй, что-то вроде заметки «на память». У меня и мысли не было, что подруга может что-то замышлять за моей спиной. Оказалось, может и хочет. Реакция Стаса меня приятно удивила, он не расплылся в счастливой улыбке от внимания самой популярной девушки в городе, на его лице была маска безразличия. Да, он носил её всегда, для всех, только наедине со мной он был другим - живым. Вова был намного сдержаннее, я и не горела желанием с ним обниматься.
- Стас, я украду у тебя Леру. Нам нужно обсудить некоторые сугубо женские вопросы.
- Только не испорть мне девушку.
- Не беспокойся. Обещаю вернуть её в целости и сохранности.
Спокойно говорить в общей комнате было невозможно, а нам не хотелось посвящать в содержание нашего разговора присутствующих, поэтому мы поднялись на второй этаж, в Юлину спальню. Юля всегда была поклонница блестящего и розового, её комната напоминала гримёрку поп-звезды.
- Ну, подруга, рассказывай. Какой он?
Да уж, не это я надеялась услышать от подруги, с которой давно не общалась. Но я подумала, что это наверное женское любопытство, не больше. И ошибалась.
- Ну, он заботливый. - первое что пришло мне в голову. И это было правдой, он заботился обо мне как никто другой.
- Это не новость, это все знают. Самый заботливый, нежный, красивый и так далее. В постели, там какой он? Он и вправду хорош как говорят девчонки? - это я точно не хотела обсуждать, ни с кем.
- Я не хочу об этом говорить. Стас может обидеться. - я ещё не знала, что он не умеет обижаться, но умеет мстить.
- Лера, я с тобой всем делилась. Разве нечего рассказать про первый раз? Или все ужасно настолько? – заныла Юля.
- Да нечего рассказывать, не было первого раза.
Я была сбита с толку вопросом Юли и поэтому не заметила, что она не была ни потрясена, ни даже удивлена моим сообщением. По её лицу пробежала волна облегчения. Как будто она о чём-то переживала, но всё обошлось. Вот только за кого она переживала? За меня или за кого-то другого?
Однако Юля моментально собралась и стала очень натурально изображать потрясение.
- Как не было?! Подожди, вы что, ни разу?! Серьезно?! Наш секс символ к тебе не прикасался? - пришлось даже шикнуть на нее, уж слишком громко она меня допрашивала.
- Я ещё не готова, и он принял мое решение. Давай о другом поговорим. Ты как? Я вижу ты с Вовой. Когда уезжаешь?
- Я как обычно. Шопинг, вечеринки, парни. Отчим купил мне квартиру в Москве, раскошелился наконец-то. Обещал за хорошую учебу подарить тачку на 18-летие. А Вова - это так, чтобы не скучно было, ничего серьезного, мне плевать на него.
Как выяснилось, Юле было плевать на всех, кто мешал ее планам или в них не вписывался. Она смогла переступить через дружбу и совесть, смогла жить дальше не оглядываясь. Я тоже смогла, но мне потребовалось намного больше времени на это.
Поговорив ещё немного о разных мелочах мы спустились вниз. Однако, Стаса я не нашла. Ребята сообщили, что ему пришлось уехать, но он просил, чтобы я его дождалась. От безделья я начала оглядываться по сторонам. Юля порхала, как бабочка, от одной компании к другой. Со всеми поднимала бокалы, слушала тосты и комплементы в свой адрес. Со мной пытались говорить окружающие, но мне быстро надоели скучные темы о будущем и местные сплетни. У меня появилось не хорошее предчувствие, как будто кто-то шепнул мне, что закончится это очень плохо.
Мой телефон завибрировал, на экране появилось сообщение от Стаса: «Валерия, прости, что уехал, не предупредив. Скоро освобожусь. Дождись меня».
Он любил называть меня полным именем. Смаковать его на языке, будто пробуя на вкус. Это имя принесло горечь послевкусия нам обоим.
Мне не осталось ничего, кроме как смириться и пойти составить компанию Юле. Постепенно все разбрелись кто куда, дом большой. Мы с Юлей заперлись на кухне, Она открыла бутылку шампанского и предложила выпить. Я долго отказывалась, но пришлось сдаться под натиском подруги. Она говорила, что у нее совсем другая жизнь скоро начнется и если я откажусь за неё выпить, то Юле счастья в ней не видать. Я решила, что ничего не случиться плохого от пары бокалов алкоголя. Потом Юля начал вспоминать наше общее прошлое, а вспомнить было что. Она предлагала выпить то за то, то за это. За разговорами как-то не заметно мы вдвоём эту бутылку допили. Да, многое нас связывало, но эта связь меня и погубила.
- Я смотрю, ты уже носом клюёшь. На, вот. Держи. Попробуй. Взбодрит. Ничего запрещённого и опасного.
В ладошке у Юли лежала маленькая красная таблетка. Я не знала, что это и не хотела знать. Я отрицательно качнула головой.
- Да брось. Стас уже успел тебя приручить. Только его команды исполняешь? Да он сам пробовал. Я разве предложу то, что может навредить тебе? Давай вместе сделаем это. Вот увидишь, потом будем вспоминать и смеяться.
Вот эти её слова меня задели. Почему-то не хотелось казаться маленькой девочкой, которая боится кого-то ослушаться. Храбрости добавлял алкоголь, который я до этого почти не пробовала. Мне захотелось доказать обратное, показать какая я взрослая, самостоятельная. В этом возрасте мы все глупы и слепы, нами двигает юношеский максимализм. А мною двигал идиотизм. Я выхватила из рук таблетку цвета крови и кинула в рот, запив шампанским.
Я не знала, что это было. Не знала, что Юля не приняла таблетку. Не знала о последствиях. Но сейчас знаю, что была полнейшей дурой. Ничего не происходило некоторое время. Я уже решила, что она проверяла меня, но потом...
Мое сердце начало выпрыгивать из груди, я схватилась за грудную клетку, хотелось запереть выход и вход, чтобы оно осталось на своем месте. Пульс взлетел, его невозможно было сосчитать. Пришла тошнота и головокружение, мне казалось, что я умираю. Юля что-то бормотала, потом убежала куда-то. Я помню все смутно, моим сознанием овладело безумие. Вот я двигаюсь, иду куда-то. Мне уже хорошо, очень хорошо. Я счастлива настолько, что готова парить. На смену счастья пришло безудержное веселье, мне хотелось смеяться громко. Чтобы все слышали меня, чтобы все смеялись со мной. 
Потолок, розовый... Я хочу на нем найти что-то... меня это что-то начинает пугать... Но я слышу знакомый голос. Стас, он пришел наконец-то. Я зову его... Мне холодно, тело трясет... хочется, чтобы он согрел меня. Его руки почему-то холодные, я тянусь к нему, мне нужно больше тепла. Больше всего... Его голос вызывает во мне дрожь... Мое тело перестает меня слушаться, я не понимаю ничего, но мне нравиться происходящее. Стас, как я раньше не замечала... Я хочу его, всего.
Стас не стал ждать приглашения... все было как в тумане. Мое неподвижное тело стало качаться вверх-вниз... вверх-вниз. Больно, но мне наплевать, я наполнена счастьем...
Потом я помню грохот... Стас зачем-то избивает Вову. А он как оказался здесь? Но мне все равно, я не хочу вставать. Боюсь потерять это потрясающее ощущение блаженства. Дальше какие-то крики, кровь... много крови. И злой Стас. Почему он злился? На меня. Трясёт меня, бьёт по лицу, но мне не хочется реагировать. Зачем, если мне хорошо и так. Я хочу спать, кажется, я вечность бодрствовала.
Утром я вспомню, но не все. В моей памяти не зафиксируется, как кричала Юля о том, что я сама виновата, что я сама приняла наркотик и сама позвала Вову. И ее победная улыбка, которую никто не заметил.