А завтра - конец...

Глава 6.

Бубен приходил в себя тяжело. Сознание то и дело ускользало или хихикало привычными фразами со знакомыми интонациями. Внутренний голос не унимался ни на секунду. Вокруг стоял гул, будто сотня людей говорила разом, и никто не желал успокоиться и переждать. Из общего гула он смог с трудом выделить обеспокоенный голос Мелкого, который каким-то образом оказался под землёй и со всей силы тряс его за плечо.

-Бубен, ты меня слышишь?

Ответить ему Бубен не смог, вместо этого он зажмурился, пытаясь прогнать морок, который всё не уходил. Ему казалось, что он лежит на соломенной тюфяке и прямо рядом с ним на коленях стоит Мелкий, который уже начинает паниковать.

-Слышь, ты! – раздалось над головой, - Если он сегодня не проснётся, мы его выкинем, и даже твой паёк его не спасёт! Нечего еду разбазаривать, я лучше сам съем!

Что ответил Мелкий на столь грубую реплику, осталось загадкой, потому что расслышать Бубну не удалось. Зато он смог немного приоткрыть один глаз и увидел потолок, покрытый копотью и паутиной. Почему-то сразу показалось, что они не в поселении, потому что Ника никогда бы не допустила такой грязи. Рядом тут же возник Мелкий, подсовывая ко рту плошку с водой.

-Попей, попей, легче станет.

Не успел Бубен сделать глотка, как плошка вылетела из рук мальчика, больно оцарапав верхнюю губу и облив живот ледяными каплями. И всё это сопровождалось гоготом нескольких глоток.

-Оботри его, а то, видишь же, что обделался, все штаны мокрые!

-Сволочи, - прошептал Мелкий, наклоняясь к самому лицу парня, - Подожди, сейчас уйдут и снова дам попить.

Ответит Бубен не смог, он только сильнее зажмурился, стараясь избавиться от рези в глазах. Но, даже в такой момент он отлично понимал, что и встань он, ничего бы не изменилось. Многие люди просто не могут жить, не унижая других. А справиться с обидчиками в своём состоянии парень не смог бы.

-Ты потерпи немного, я сейчас всё сделаю, - засуетился Мелкий, стараясь не отходить далеко, - Сейчас всё будет.

Губ снова коснулся край миски. Бубен приоткрыл рот.

«Дерево, - раздалось в голове, - Грязное, - Заключил он по хрусту на зубах, - Даже для раненого не нашлось чистого.»

-Э… - он попытался задать вопрос, но из горла вышел только мерзкий хрип.

-Нет, мы не в поселении. Давай помогу сесть.

Бубен попытался сесть, но даже с помощью мальчика, не смог. Только тяжело завалился на бок, отчаянно борясь с тошнотой и головокружением.

-Подними глаза, легче станет, - снова попытался помочь «целитель», но стало только хуже, - Давай, я сейчас подставлю таз, может, после легче станет.

После чего должно стать легче, парень не понял. Но, стоило поднять глаза, как мир вокруг завертелся. Мелкий, старавшийся поддержать его, поскользнулся и Бубен сложился почти пополам. Желудок запротестовал против такого обращения и поднялся комом к самому горлу.

Его вырвало прямо в таз, так удачно оказавшийся рядом…

Бубен открыл глаза. В этот раз боли не было. Он пошевелил пальцами рук, потом ног. Ничего не болело. Что бы ни говорил Мелкий, он и вправду почувствовал себя намного лучше. Но тот только махнул рукой да навалился всем весом, укладывая «больного» обратно.

-Нет, лучше пока лежи, чтобы работать не заставили. А потом посмотрим, может, и выбраться сумеем.

-Где мы? – голос хрипел, местами пропадая, но фразы были более-менее понятны.

-Это – что-то вроде временного лагеря. Прямо сейчас поселение курсирует на север.

-Где Ника?

-Ники тут нет.

-Она, что, ещё не вернулась?

-Ника вернулась, это я ушёл.

-Почему?

-Влюбился. Понимаешь, к нам в поселение пробралась девушка. Она была такой красивой, такой доброй, так складно рассказывала о Всеобщем Равенстве, что я решил, что хочу пойти с ней и всё проверить. И, пока мы двигались сюда, всё было отлично. Вот только, стоило нам попасть в поселение, как нас разделили. И теперь я в подчинении у этих уродов, а она – со своим Председателем. Два дня назад, во время очередного Собрания, Председатель объявил, что тут из-за эпидемии земля стала мёртвой, и нам нужно двигаться севернее. И заверил, что условия не ухудшатся. Только вот с тобой возникли проблемы и я смог выдвинуться.

-Тебе тут нравится?

-Нет. Честно говоря, я с каждым днём всё больше жалею, что покинул дом.

-Ты хотел бы вернуться?

-Да.

-Тогда почему не вернулся?

-Не могу. Меня пасут каждый день. Дело в том, что у моей избранницы с ориентированием в пространстве туго, и она не может найти наше поселение. Иногда мне кажется, что в лес меня отправляют специально, чтобы я сбежал и можно было идти следом.

-Так беги ночью.

-Ночью положено спать и моё «начальство» очень хорошо следит, чтобы я даже по нужде не выходил. И чтобы не сбежал. Бубен…

-Что?

-Мне страшно. Иногда мне кажется, что я никогда отсюда не выберусь. Буду всегда тут жить, есть по ломтику хлеба в день, мыть сортир и от голода жевать шишки. А эти уроды буду издеваться и пинать меня. Бить и отбирать еду. Когда мы нашли тебя, я это принял за благодать. Ты знаешь, я ведь им не рассказал, что мы с тобой были знакомы до этого, так что они решили, будто я блаженный. Подобрал больного, выхаживал несколько дней, не спал. От еды отказался, только для того, чтобы совершенно чужого человека на ноги поставить. А теперь, когда ты пришёл в себя. Я не знаю, как и объяснить свои действия.

-Не надо ничего объяснять. Я сам тоже много глупостей натворил. Даже Ника, и та, бросила всё и сбежала. Никого не предупредив.

-Но она говорила со мной об этом заранее.

-То есть, ты знал о её планах, но ничего мне не сказал?

-Ну, вроде того.

-Молодец, блин! А если бы просветил сразу, так и не пришлось бы тут сидеть! Может, и не встретил бы никогда эту свою, первую любовь, красивую и добрую. И никогда не узнал бы, что такое терпеть издевательства и голодать. Ладно, не суть. Сейчас не об этом. Наша с тобой основная задача – добраться домой. Что для этого надо сделать?