А завтра - конец...

Глава 7.

Бубен бежал. Он снова путался в ногах и руках, падал и, пролетев какое-то расстояние на четвереньках, поднимался и продолжал движение. Гроза над его головой всё разгоралась и ледяные капли дождя били по лицу. Но главное – он вспомнил, как оказался у пары под землёй, почему потом бежал без оглядки, и как умудрился удариться головой с такой силой, что сам себя вырубил.

Вспомнил, как закричал в первый раз в душном туннеле, как хватал ртом воздух, оседая на землю. Как несколько раз «просыпался», пока его несли на неудобных кривых носилках явно старого образца. Как пытались поить водой, но он не реагировал, потому что был не в состоянии вырваться из душного марева. Как разговаривали над головой  две голоса разной тональности и чьи-то руки осторожно ощупывали голову на предмет повреждения.

Вспомнил, как, услышав причмокивание, снова решил, что встретил Рекса и пошёл на звук. И как испугался, услышав нечеловечески страшный рык. Как блеснули в темноте глаза заражённого, когда он пытался ослепить свою жертву фонариком. Но свет оказался слишком слабым и Бубен ускользнул, несколько дней после этого проходив в полной темноте с пустым желудком, ежесекундно вслушиваясь в свои собственные шаги. Это было ужасно, и, стоило ему только увидеть свет от выхода, он рванул туда, позабыв об осторожности.

Вспомнил, как увидел среди деревьев медленно приближающуюся мужскую фигуру. Тогда он тоже испугался, да так, что сердце выпрыгивало из груди. Но всё равно бежал, пока не подвернулась нога, и он не скатился в какой-то овраг, где его потом и нашли. И где-то между этими действиями он потерял свою бесценную походную сумку, всегда болтавшуюся за спиной. Остался практически голым, без возможности защититься.

Не понятно было лишь одно: если он самого начала совершил столько ошибок, то почему до сих пор жив и здоров? Но думать об этом он не мог, всё его существо оказалось за одну секунду направлено в одну цель: сбежать, вырваться, оказаться в безопасном месте, пусть даже и снова после этого проведя несколько дней в постели. Но: выжить. Выжить любой ценой. И пусть охотник умён и силён, вечный инстинкт всё равно будет гнать жертву вперёд, в самые заросли, где она если, если окажется недостаточно быстра, и найдёт свою смерть…

Целый сутки он двигался в непонятном направлении. Походный рюкзак, который так зверски мешал раньше, теперь, казалось, совсем не напрягал. Хотя он оказался и не нужен, всё равно возможность остановиться и разжечь костёр грела. Ноги болели, он бежал, падал, полз, снова бежал. Когда силы уже почти кончились, он наткнулся на ручеек и напился до такого состояния, что еле встал. И снова пошёл. Несколько раз за всё это время где-то среди силуэтов деревьев мелькали тёмные фигуры людей, но они не обращали на него внимания.

Сам про себя он удивлялся, почему же охотник не напал, хотя находился настолько близко. Побоялся гематита? Но, он ведь в туннеле ничего не боялся, даже приблизился почти вплотную. Не рассчитывал, что дичь уйдёт? Но Бубен уже не один раз доказал ему обратное. Или просто хочет загнать в определённую зону? Но куда? Как понял парень, двигался он абсолютно беспорядочно и совсем не удивился, если бы скоро на горизонте появилось одно из поселений.

Наконец, на лес опустилась вторая по счёту ночь с момента отправления домой. Бубен хотел продолжить движение, но ноги болели немилосердно. Поэтому он выбрал дерево повыше и начал карабкаться. Первая ветка не подошла, потому что оказалась слишком тонкой, вторая показалась скользкой, третья хрустнула, когда он за неё взялся (недобрый знак). На четвёртой свила себе гнездо какая-то птица и он тут же этим воспользовался, употребив в пищу три её яйца. Зверски зачесалась верхняя губа. Он почесал и заметил на руке кровь. Вспомнил, что повредил во время питься и понадеялся, что в губе нет занозы, иначе могла попасть инфекция. Наконец, залез повыше и нашёл что искал: пятая и шестая ветки были почти рядом и сплелись в одном месте, образовав своеобразный «насест», на котором парень и устроился.

Как на странно, сон накрыл его почти сразу…

Перед глазами медленно промелькнула вся жизнь, и он вдруг заметил детали, которые раньше упускал. Или его мозг решил избавиться от тщательно сберегаемой информации подобным образом?

Вот они с Никой на полной скорости стараются вырваться из западни. Она поворачивает и на секунду он видит, что пространство, на которое они должны были выскочить, всё изрыто и в одном месте мина лежит прямо на поверхности. Но в следующий момент он распахивает карту. На карте две пометки: дорога, по которой они едут и приблизительное расположение дачи её дяди, куда она едет. Красная полоса, проведённая явно второпях, приказывает ехать на минное поле, Ника поворачивает обратно, но снова не доезжает несколько метров, делая рывок в бок. Они наворачивают ещё пару кругов, пока она, наконец, не сдаётся и не решает ехать в другую сторону.

Вот они стоят на перроне под землёй, в руках у неё факел, с которого падает горячий небольшой уголёк. Она морщится, но не издаёт ни звука, чтобы его не напрягать. В вагоне, куда он заглядывает, сиденья красного цвета и нет никаких надписей, привычных для метро. Часы показывают «33:45». Что это? Почему 33 часа? Почему он раньше об этом не подумал? И почему Ника не обратила его внимание? В отражении от стекла вагона видно, что девушка делает шаг к стене, но неожиданно останавливается.  А потом и вовсе разворачивается к выходу.

Вот он стоит на берегу озерца, образованного горячим ключом и держит в руках футболку Ники. Она сама чётко выделяется в воде, но он не может ничего увидеть из-за постоянного движения на поверхности и бликов света. Он знает, что она там, но не хочет её напрягать, поэтому делает вид, не ничего не видел. Позже, когда она появляется, закутанная в ткань, он специально долго копается, разыскивая её одежду.