А жить-то хочется

2

 Выйдя из камеры , первым делом бросила взгляд вдоль коридора. У стен заметила с десяток человек. На душе полегчало. Все `же я не единственная кто согласился служить на благо короны, ради возможности избежать наказания. Значит, не все так страшно.

   Мне приказали стать лицом к стене и сложить руки за спину. Стою, прислушиваясь как открываются еще несколько дверей. Каждый раз зачитывается один и тот же приказ. В конечном счете к нам присоединилось еще несколько мужиков. Как только закрылась дверь последней камеры, всех заключенных выстроили в шеренгу по одному и повели наверх.

   В одной из комнат, нас ждал уже знакомый мне старик. Который, если я правильно поняла, является здесь и судьей, и прокурором, и присяжным в одном лице. Ну а чего его мучится и тянуть время на заседания? Пять минут и дело готово. Интересно, зарплату ему также за три должности платят? Хотя... какая мне разница, не о том я думаю.

   Старик опять корпел над каким-то многостраничным фолиантом. Тем же или другим непонятно, да и неважно. В этот раз, ждать, когда он соизволит закончить свою работу и обратить на нас внимание, не пришлось. Почти сразу же он оторвался от своего занятия и посмотрел на вошедших неприветливым взглядом. Судя по недовольному лицу пожилого мужчины, отпускать заключенных на службу Его Величеству, этот книжный червь не горел желанием. Но, судя по всему, его мнение, в данном конкретном случае, не имело значения. Тот мужик, который зачитывал нам приказ, уверенно подошел к столу. Старик, увидев его, моментально вскочил, уступив ему свое место. Опустившись на стул, неизвестный окинул всех заключенных пристальным взглядом, после чего стал отдавать приказы.

   - Значит так, по очереди подходите ко мне и называете свое имя. Кто умеет, расписывается. Если не умеете, ставите отпечаток большого пальца правой руки. После этого вы считаетесь принятыми на десятилетнюю службу в армию Его Величества, короля Валео. За верную службу будете получать по три нурия в конце каждого месяца, а также два выходных, но в какие дни, будет решать ваш дарх. Амуницией и оружием вас обеспечит Его Величество. Если потеряете или испортите что-то, возмещать ущерб будете со своего кармана. За попытку побега вас ждет двадцать плетей и бесплатная веревка, за предательство вам подсадят дионских червей. Вопросы есть?

   Вопросы были, во всяком случае у меня, но я их решила пока не озвучивать и попридержать при себе. Мужики же, начали по одному подходить к столу, называть свое имя и ставить отпечаток пальца в книге. Я, для начала, решила на все это дело посмотреть со стороны, поэтому пропускала всех вперед, при этом внимательно прислушиваясь, кто как отвечает.

   - Михей , сын Данэля.

   - Дэо, сын Лаоста.

   - Рэм, сын Урока.

   Вроде бы ничего сложного. Вообще-то, я Найденова Виктория Дмитриевна. Найденова потому что нашли меня, а точнее не нашли, а нашел. Наш сторож в интернате Дим Димыч. Подбросили меня. Хорошо хоть под дверь интерната, а не выкинули в мусорный бак. Есть и такие мамаши. Но не о том мысли. Представляться-то как буду?

   А чего голову-то ломать? Была Виктория, стану Виктором сыном Дмитрия.

   Услышал бы это Дим Димыч, неделю бы, не меньше, прикалывался бы надо мной. Хороший он мужик. Ладно, пошла и я к столику.

   - Имя?

   - Виктор сын Дмитрия.

   Мужик на меня внимательно посмотрел. Потом, на местного судью.

   - Вор он.

   Еще один взгляд на меня и вот он уже вносит какую-то запись.

   - Ставь отпечаток.

   - Я и расписаться могу.

   Вот так, знай наших. Буду я вашими чернилами свои пальцы марать, они и так не больно-то чистые, а после чернил их вообще несколько дней не отмоешь. Бросив на меня насмешливый взгляд, мужик разворачивает книгу в мою сторону и пододвигает чернильницу с пером.

   - Интересно будет на это посмотреть.

   Заглядываю в книгу, а там ничего не понять. Все исписано какими-то закорючками. Решила присмотреться,мало ли, а вдруг. Страницы оказались разделены на три аккуратных столбика. В первом, по-видимому, идут номера, в следующем, скорее всего, имена и в последнем стоят отпечатки. В последней строке, если рассуждать логически, написано мое имя, напротив него и надо поставить свою красивую роспись. В свое время, я ее очень долго придумывала. И так писала и этак. Все же я собиралась стать известной журналисткой, поэтому хотела иметь длинную, красивую роспись с замысловатыми закорючками.

   Увидев дело рук моих, мужик впал в ступор. Он никак не ожидал, что я действительно распишусь. Несколько минут он тихо сидел рассматривая, что же я там такого наваяла. Пусть любуется, мне не жалко.

   Но вот его уже и отпустило, после чего прозвучало требование подойти следующему. Когда запись всех желающих поступить на службу закончилась, книга была закрыта и нам приказали выходить на улицу. Пришлось слушаться. Хорошо хоть честь не надо сразу отдавать, да пятками щелкать. Но все равно все очень грустно. Но деваться с подводной лодки некуда. Во всяком случае, пока. А дальше посмотрим как карта упадет. Сейчас же рыпаться не стоит. Поэтому я послушна шла со всеми. Куда? Правильно, в повозки. Рассадили нас на подводах по лавочкам. И покатились мы, приплясывая на своих попах, по булыжной дороге.

   Ох ты ж, мать моя женщина. Через пять минут я готова была идти пешком, только бы не чувствовать этой трясучки. Об амортизаторах, тут явно еще понятия не имели. Выехали мы значит за ворота, где нас еще две такие же груженые повозки ждали и началась многочасовая пытка. Каждый камушек, каждая неровность на дороге отдавалась на моей несчастной мадам сижу. Сижу я на ней значит, сижу и так мне ее жалко, несчастную. И себя, между прочим, тоже. В конце концов, это же моя несчастная, почти уже потерявшая чувствительность, полностью отбитая задница, подпрыгивала на жесткой скамейке.