А зомби здесь тихие

И дверь отворилась...

После яркого света комнаты новое помещение показалось мне через чур мрачным. Поначалу, я даже не могла разглядеть ничего вокруг. Но чем дольше я находилась здесь, тем быстрее глаза привыкли к темноте: это было похоже на бункер, где единственным освещением служили редкие канделябры; впрочем, металлические стены отражали свет, что давало тусклое, но всё же дополнительное освещение. На стенах висело оружие: автоматы, пистолеты, а также ножи, мечи, кинжалы. Мой брат — серийный маньяк-убийца?

— Практически всё, что здесь есть — муляжи, — проследив за моим взглядом, сказал Женя, — разве что винтовка, — ее нашёл на чердаке, и холодняки, — их, при желании, можно наточить.
— Ты в ролевики подался?
— Сестрёнка, — брат усмехнулся, и набросил на спину лежавший на полу рюкзак, — тебя давно здесь не было.

В этот момент, смотря на улыбку брата, я вновь почувствовала себя ребёнком. Возможно, от усталости, возможно, от стресса, но сейчас я чувствовала к этому человеку такую любовь, на которую способен только ребёнок. Мне хотелось тут же кинуться брату на шею и никогда не отпускать, но я просто стояла и смотрела на него. Мне очень хотелось, чтобы во взгляде Женя увидел всю любовь, на которую я способна, чтобы узрел раскаяние за всё время наших ссор… О боже… Я становлюсь сентиментальной! В этот момент брат словно отошел от сна:

— Ладно, — посерьезнел Женя, — пошли раскладываться. Хоть отдохнешь нормально. Место защищено, бояться нечего.

Меня словно окатили ледяной водой. Я кивнула и пропустила брата вперёд. Он подошёл к двери, — только сейчас заметила, что в этой святыне ролевика есть двери, — и сильно толкнул — дверь тяжело, но отворилась.

Женя вошёл первый. Кинув рюкзак у входа, он прошёл дальше, бросив через плечо: «Располагайся. Вещи клади на кровать слева. Кстати, сможешь дверь закрыть? И закрутить, на всякий?»

Снова кивнув, — похоже, это уже вошло в привычку, — я повернулась, и толкнула дверь. Не поддалась. Тогда, навалившись всем весом, с трудом толкая тяжёлую гладкую поверхность, удалось её закрыть.

— Такая дверь была у Скруджа МакДака, — немного с отдышкой изрекла я и посмотрела на большое металлическое кольцо, видимо, запирающее дверь, которое не внушало мне особой радости.
— Для большей безопасности, — буркнул Женя, отпихивая меня и самостоятельно запирая дверь.

Благополучно проигнорировав данное высказывание, я повернулась, дабы рассмотреть комнату.

Здесь находилось три кровати у дальней стены, висела люстра без лампочек, стоял небольшой старенький телевизор, рядом стояли кресла и большой диван — всё в каком-то потрёпанном состоянии. Повсюду были канделябры, с горящими свечами.

— Ты из какой помойки интерьер достал? — самое время подколоть.
— А мне нравится, — сказал незнакомый голос.

От неожиданности я аж подпрыгнула и судорожно начала искать источник звука. Мой взгляд упал в тёмный угол. Там, на одной из кроватей, лежал, вытянув перевязанную ногу, парень. Как я его раньше не заметила?

— Женя, знакомься — Ваня. Ваня — Женя. Это мой друг. У него повреждена нога.

Я тревожно зыркнула на брата. Увидев это, он поспешно разъяснил:

— Мы были вместе, когда впервые увидели их. Нам пришлось убегать и Ваня подвернул ногу. Слава всем богам, мы были достаточно близко к дому, и я смог его дотащить. Прости, что не сразу вышел на твои стуки — я был с ним и просто не слышал.
— Всё в порядке. Ты успел, и за это тебе огромное спасибо!

Я подошла в тот угол, где сидел друг Жени и протянула ему руку:

— Приятно познакомиться!
— И мне!

Парень привстал и пожал её, позже откинулся обратно.

Ещё раз взглянув на парня, я примостилась на одном из кресел. Кресло поприветствовало меня характерным скрипом.

 — Так, — отличное начало беседы, — насколько я понимаю, время у нас есть. Что происходит в деревне?
— Мы знаем не больше тебя, — ответил Ваня и тряхнул тёмными волосами, смахнув чёлку с глаз.
— А с чего всё началось? — не унималась я.
— Без понятия, что послужило началом. Мы просто шли, пока не увидели дядь Васю. Знаешь, он выглядел как будто ел что-то… кого-то… — Женя поморщился, — Так вот, я его окликнул — пошутил, как мы обычно это делаем, — дядь Вася, всё же. А потом он повернулся: рот в крови, весь в глубоких порезах, а глаза… Думаю, ты видела их глаза…
— Да как-то времени не было для детального осмотра…
— Его глаза… Как будто с бельмом. А то, что он ел — Сергей Семеныч…
— Глава поселка? — ужаснулась я. Женя сел на кровать.
— Он. Я тебе больше скажу: он не был мёртвым. Он был таким же. И в сознании…
— Фу, — я сморщилась от отвращения.
— Так вот, они оба направились к нам… А дальше — ты уже знаешь, — заключил брат.
— Бррр… Какой ужас.

Мы молчали где-то с минуту, глядя в пол. Похоже, мы негласно устроили минуту молчания в честь местного алкоголика и нерадивого главы посёлка. С другой стороны, какими бы они ни были, они — люди и заслуживают уважения.

— Так, ладно, — Женя первым нарушил молчание. Он встал с кровати и пошёл за рюкзаком, после кинул его на кровать.
— Тут провизия: тушёнка, вода. Еды немного, но на вечер должно хватить. Завтра выдвигаемся, иначе мы тут с голоду помрём. Я схожу, проверю местность. Если не вернусь к рассвету — выдвигайтесь без меня. Тут недалеко есть склад — бывшая база геологов, — там должны быть продукты. Ваня знает, где это. Пока отдыхайте.

Женя собрался уже идти к выходу, как я его окликнула:

— Стой! Ты, что, собрался идти туда один? На толпу зомби? Ты в своем уме?! — протараторила на одном дыхании.
— Возьму винтовку. Бегаю я быстро, стреляю хорошо. Как-нибудь справлюсь, — уверенным тоном отчеканил брат.
— Да, но что если тебя укусят?! — ужаснулась я.
— Я же уже сказал: до рассвета не вернусь — выходите без меня. Следуй за Ваней и всё.
— Но ведь… — оглянувшись на темноволосого, я снизила голос до шёпота, — но ведь я даже его не знаю! Бог весть какие у него «тараканы» в голове.
— Жень, — тёзка положил мне руку на плечо, — я давно знаю его, и полностью ему доверяю. Не веришь ему, верь мне.
— Пафосно говоришь, — усмехнулась я, но, тут же поняв неуместность жеста, вновь стала серьезной, — ты уверен, что будешь в безопасности?
— Уверен, — кивнул Женя и убрал руку с моего плеча, — Лучше иди отдохни. Уже поздняя ночь. Ты многое пережила за сегодня.