А звёздам нет до нас и дела

3

Любовь нагрянула внезапно.

Судьба способна очень быстро

перевернуть нам жизнь до дна,

но случай может высечь искру

лишь из того, в ком есть она.

И. Губерман

– Ты вообще кто? – спросил некто, медленно сканируя меня с ног до головы.

 Кстати, очень неприлично рассматривать девушку и ещё спрашивать, кто она, если сам же схватил за руку и побежал.

– Это ты кто такой на мою голову свалился?! – пискнула я, хотя, конечно, знала, кто он. Но от этого было не легче.

 Передо мной была физиономия Андрея Соловьёва. Вполне приятного молодого человека на первый взгляд, но если хоть раз ты бывал в нашем дворе, ты поймёшь, какой он придурок. Соловей был красив, и все это знали. Он был старше меня на три года. У него были светлые волосы, тёмно-карие глаза с золотой дужкой. Андрей был одет в черную рубашку, кожаную куртку, тёмно-синие джинсы и кеды. Но его безбашенный характер... был сравним только с Инкиным.

– А, Той-Той! А ты чего здесь? Где Инусик? – он вопросительно посмотрел, будто я знаю, что здесь делаю.

 Конечно, любимая шутка всех кому не лень – что я дочь собачника и собачницы по имени Той-Той. Действительно, как оригинально и смешно. Но и имя «Анатолия» не внушает большего доверия.

– Кажется, я вас перепутал.

 Вот это было крайне трудно сделать. Ну, правда, посудите сами. У меня русые волосы, у Инки они пепельно-блондинистые – уже отличие внушающее. Но ещё Инка всегда ярко одета, я же – джинсы и какая-нибудь футболка. Сегодня же, я была одета в костюм, что также не походило на обычный наряд подруги, на необычный тоже, у неё же всё такое яркое. 

– И где теперь её искать?

 Я взглянула на телефон, который сел минут десять назад. И поникла головой, сегодня мы не найдем ни Инку, ни путь домой, потому что в таком районе, ни я, ни Андрей ни разу не были.

– Кажется я свой в байке Рома забыл, вот чёрт!

– А как отсюда до парка дойти?

– Ты думаешь я помню? Я как сирену услышал, так сразу дал деру. А дальше только и видел, деревья, вывески магазинов, многоэтажки, гаражи и мы тут. И вроде бы только разговаривал с мадмуазель Шишковской, даже шляпу для прикола у нее взял, отвернулся, а её уже нет. Зато подруга нашлась! – он ухмылялся, как чеширский кот. А меня волновали несколько вопросов.

– А почему такая реакция?  Вы что с законом не дружите?  – вдруг насторожилась я. Всё-таки, не хотелось, чтобы подруга попала в беду из-за её влюбленности к их другу.

– Нет, но у нас с ними терки. Вроде бы несогласованное мероприятие, да и Чиж, наш ведущий, как-то сказал что-то про дочь ментовскую, так теперь наш танцевальный клуб и не любят, – Андрей пояснил всё так, будто был на допросе. Но мне это было на руку. 

– А с Инкой вы как познакомились? – спросила я. 

 Это он мне был соседом, Инка про него знала лишь по наслышке. Андрей с детства был хулиганом, часто разбивал окна мечом. И как-то разбил наше, его родители выплачивали замену стекла, и он почему-то не взлюбил меня. Весь двор научил называть меня «Той-Той», как собачку. Как не пойду в магазин или к Инке в гости, так сразу: «Привет, Той-Той, погодка прогулочная, да?» Он не сгоряча назвал меня так, просто оказался слишком «компанейским». 

– Так в чате общем, она же студентка, – пожал он плечами, так будто это было очевидно, – мы и сегодня переписывались, договаривались встретится, обговаривали детали прогулки после выступления. 

– А она не спрашивала про вашего каштанчика с белобрысыми прядями? – как-то невзначай спросила я, не ожидая ответа. 

– А, спрашивала, говорила, что подруга в него влюбилась и хочет с ним встретиться. Так мы и двойным свиданием и собирались... – он помедлил и спросил, – а что? 

 Эх, Андрей, использовали тебя! Аж, жалко парня... Хотя, если учесть, сколько девушек у Андрея было, которые к тому же приходили к нам во двор и ревели, можно сказать, что это просто карма. 

 Он странно заулыбался и дотронулся моего плеча. 

– Так это она для тебя спрашивала? Ты в нашего Рома влюбилась? – он заморгал и заржал, как конь. Ну, и смех. Еще хрюканья не хватает. И чего он так смеётся? Думает, что я какому-то Рому не понравлюсь? 

– Боже, нет!  – я закатила глаза, а Андрей уже сложился по полам и шепчет сквозь смех:

– Той-Той и бочка Рома, – и снова волна смеха. 

– Соловьёв, ты надоедаешь, давай думать лучше, как домой возвратиться, – произнесла я строго, как учительница. Андрей узнал эту черту во мне, я могла посмеяться, могла веселиться, но когда мне что-то не нравится, я строже нашего директора Юлии Владимировны. 

– Ладно, Толь, я же пошутил. Да, сейчас найдем, спросим у кого-нибудь дорогу и дойдем. – Андрей начал успокаивать меня. И я поняла, как хорошо, что я не одна, иначе я бы тряслась бы, как осиновый лист в малознакомом районе, да и к тому же темнело, а темноты я боюсь. Я начала поддрагиваться от прохлады, всё же последние дни августа были совсем не летние.

 Андрей по-голландски предложил мне свою кожаную куртку, и стало чуть теплее. А вот потом Соловьёв начал нагло намекать на то, что и ему куртка не помешала бы, и можно было бы идти вместе под одной курткой. Но я отказалась. Не хватало ещё, чтобы в такой темноте и холоде ко мне начал приставать Андрюха-большоеухо (как мы его называли в детство за лапоухость).

 Но пока мы шли нам не встретился ни один прохожий. И я стала переживать за Инку. А вдруг она попалась и сейчас сидит в участке? Хотя наверняка в участке гораздо теплее, чем здесь. 

 Мы шли молча. И уже вышли на большую дорогу, где появились вывески маленьких магазинчиков, рассекали машины и автобусы.

– Кажется, я припоминаю эту улицу, где-то рядом должна быть остановка. А там автобус подождем и дома будем, – сказал Андрей, поглядывая на меня. Он говорит со мной, как с ребёнком, потому что думает, что я заплачу, как в детстве. А он этого терпеть не мог. Когда плачет девочка. Он однажды парня, который вышего его на две головы, ударил за то, что из-за него незнакомая девчонка заплакала. А у меня сейчас был вид, что я действительно могу заплакать. Я устала, было прохладно, а еще и ноги болели из-за туфель.