Абонент не доступен для звонка

Глава 2

Следующий день прошёл в хлопотах. Переехали в новую квартиры мы довольно - таки быстро, и большую часть времени занял не столько сам переезд, сколько распаковка наших чемоданов. За месяц пребывания в Питере я ещё не успела обрасти вещами, а вот у Леры их оказалось предостаточно. После того как мы более - менее устроились, распределили места пользования в комнате и ванне, настал черед кухни. И я и Лера знали что наш сосед дома, но надеялись не сильно помешать ему нашей спонтанной уборкой. К тому же мы обе успели изрядно проголодаться и чтобы не тратить время впустую, Лера предложила сбегать в магазин за продуктами, а мне предстояло заняться ревизией кухонных полок. С гулко стучащим сердцем я проводила соседку до двери и вооружившись тряпками и чистящим средствам пошла на кухню оценивать фронт работ, который оказался довольно внушительным. На душе было тревожно, так как в квартире с соседом мы остались одни, и я в любой момент могла столкнуться с ним лицом к лицу.
Однако мои опасения были всего лишь опасениями, а уборка сама себя сделать не могла. Я загрузила кастрюлями, сковородками и тарелками, которыми нас любезно снабдил Гена, посудомоечную машину, протëрла столешницы, раковину, полки навесного шкафа, расставила на них пакеты с рисом, гречкой и макаронами, привезённые нами из общежития, затем вымыла подоконник и водрузила на него плетенную корзинку, с которой Лера никак не пожелала расстаться при переезде. Её можно было использовать под разные мелочи. Холодильник я решила пока не трогать. Там лежали продукты Антона и без его разрешения не хотелось ничего перекладывать. Наконец настал черед ящика под раковиной в котором стояло мусорное ведро, а так же прятались счётчики воды. Я заглянула внутрь и поняла что дополнительные пятнадцать минут общения с чистящими средствами мне обеспечены. Хотя время поджимало. но бросать дело на пол пути было не в моих правилах. Пришлось вытащить ведро, вымести щёткой основную грязь, а потом на четвереньках пролезть вглубь шкафа, пытаясь дотянуться до самых дальних углов. В полной, а главное тревожной тишине, я яростно водила тряпкой по листу фанеры, мечтая не только поскорее закончить уборку, но и закончить её в одиночестве. Однако моим надеждам не суждено было сбыться. Стук костыля я услышала издалека и внутренне застонала. Сосед направлялся в сторону кухни, и мне стоило поторопиться, так как ему могла понадобиться раковина. При сильном волнении здраво мыслить редко у кого получается, вот и я не стала исключением из этого правила - слишком резко рванула назад, пытаясь выползти - и в итоге каким - то непостижимым для самой меня образом, зацепилась волосами, за сифон. Когда Антон зашел на кухню, я как раз пыталась освободиться из цепких объятий сантехники и наконец выбраться из этого треклятого шкафа. Сосед не поздоровался со мной, он вообще никак не обозначил своё присутствие, но я знала что он наблюдает за моими метаниями, потому как это было явно поинтереснее, чем вид из окна. Наконец мне удалось освободиться. Я вскочила на ноги и в крайне расстроенных чувствах повернулась к Антону лицом. Он сидел за столом и в упор смотрел на меня. Рядом стояли пустая кружка и тарелка, к стене был прислонëн костыль.
- Привет, - я подняла руку, потом увидела что она в огромной оранжевой перчатке, смутилась и принялась поспешно стягивать её с руки.
- Привет.
Антон усмехнулся, и мне снова яростно захотелось стереть улыбку с его лица. Я выбросила перчатки в мусорное ведро, поставила его на место и с грохотом закрыла дверцу шкафа. Сердце колотилось как сумасшедшее.
- Путь свободен, - проговорила я, отступая в сторону.
- Я заметил. Лиза?
- Нет, Полина!
- Прости, Полина. Где ты вязала таблетки для посудомоечной машины?
Вопрос застал меня врасплох. Мы с Геной тему посудомойки ещё не обсуждали, что и где брать я не знала, но увидела нужные мне таблетки на холодильнике и решила ими воспользоваться. Видимо они были куплены соседом. Как и большинство людей с рыжим цветом волос я всегда стремительно краснела и этот раз тоже не стал исключением. К своему ужасу я почувствовала как предательский жар расползается по лицу.
- Вот тут, - я показала рукой на коробку. - Если они твои, то я не знала . Прости пожалуйста.
- Ничего страшного, зачем так переживать. - пожал плечами Антон, внимательно меня разглядывая. - Берите сколько хотите. Вот тут, под столом есть ещё несколько,- он ударил носком здоровой ноги по прозрачному контейнеру, - когда те закончатся, просто поставьте новую на холодильник. Мне пока тяжело наклоняться. Договорились?
- Конечно. Ну, я пошла?
- Иди.
Что за невозможный человек! Я схватила свои тряпки и опрометью бросилась вон из кухни, а оказавшись в комнате первым делом подбежала к зеркалу, приделанному к створке шкафа и принялась скептически себя разглядывать. Краснота с лица к счастью уже начала сходить и выглядела я не так ужасно, как мне представлялось там, на кухне. С внешностью мне повезло, во всяком случае так мне говорила моя мама. Конечно, не заподозрить её в предвзятости было сложно, потому как она почему - то считала что я очень похожа на папу, а папу мама очень любила, впрочем как и двух моих младших братьев, однако несмотря на ряд противоречий в её суждениях, верить тому, что я буквально сошла с полотен Ботичелли всё же хотелось. Папа у меня был огненно - рыжий, кудрявый и высокий, я же вопреки маминым утверждениям, взяла от него не так уж и много и не могла похвастаться ни его мелкими кудряшками, ни задорными веснушками, ни ростом. Глаза у меня были мамины, светло - карие, да и темно - рыжие волосы лишь с натяжкой можно было сравнить с яркой папиной шевелюрой, но всё это не мешало мне радоваться нашему с ним пусть и маленькому, но сходству.
С родителями, а тем более с папой я ссорилась крайне редко. С братьями да, в силу их возраста периодически случились недопонимания, но не с родителями. Может быть поэтому их непринятие моего решения учиться в Петербурге, очень сильно по мне ударило, так как в глубине души я всё же надеялась на папину поддержку и когда её не получила, то расстроилась неимоверно. Впервые в жизни я потеряла крепкую опору под ногами, и хотя все же настояла на своём, далось мне это гораздо тяжелее, чем приходилось показывать. Труднее всего оказалось остаться один на один со своим решением и за месяц самостоятельной жизни я ещё больше растеряла те зачатки уверенности которые ещё имела, а ситуация с пожаром окончательно свела их на нет. Возможно именно поэтому наш новый сосед так сильно выбивал меня из колеи. Несмотря на серьезные проблемы, было заметно – опускать руки он не собирается, что сильно контрастировало с моим внутренним настроем. Недаром мне вчера вспомнилась фраза Гессе из " Демиана". Он был прав на все сто процентов, когда писал о ненависти только к тому что знаешь, носишь в себе или носил, но потерял, как я свою решительность и смелость.