Абсолютное зло

Глава 14

— Ты что, уже подох там? — передо мной потрепанные временем и несметным количеством сражений ботинки. С точностью могу сказать кому принадлежит каждое кровавое пятно, что жутким рисунком расползлись по старой потертой коже. Всех их уже нет в живых. Идир опытный боец. А еще он жесток. Он всегда добивает. Оставлять в живых - значит наживать себе новых врагов.

Я игнорирую глупы вопрос и остаюсь погруженным в мысли. Только там я до сих пор свободен.

Но Идир не оставляет попыток вывести меня из себя. Склоняесят, упираясь руками в колени и вкрадчиво шепчет:

— Я спрашиваю: ты сдох, Дан-Ар? — и с размаху бьет ногой, пиная как блудливого пса.

Ему известно мое истинное имя, он знает, кто я на самом деле. Идир мог бы глумиться, тыкать меня носом в мое происхождение. Но не делает этого. Он называет меня слабаком, бесхребетным ничтожеством или еще кем похуже, но никогда - поверженным наследником некогда могущественного Ривала. И только поэтому я его еще не прикончил.

Я вскакиваю на ноги, делаю подсечку, укладывая Идира на лопатки. Подошва тяжелого ботинка упирается прямо в его болтливую глотку. Чуть нажать и о начнет задыхаться, если ударить - подавится каждым своим словом.

— Не слышал такое выражение: молчание - золото? — усиливаю давление и Идир начинает хрипеть.

— Тогда ты давно должен быть богачом, — цедит сквозь зубы, с шумом делая крошечные первые вдохи.

— А ты покойником, — убираю ногу, позволяя Индиру перекатиться на бок и встать.

Он потирает шею, сплевывает на пол. Меня давно не волнуют приличия, этикет и прочие условности из прошлой жизни. Манеры не помогут, когда к горлу приставлен клинок.

— Так какой у нас план?

Слова Идира вынуждают меня обернуться. Возможно, он вконец спятил - нет никакого плана. Тем более совместного. Здесь каждый сам за себя.

— Не подохнуть сегодня, — холодно отвечаю. Усталость, безысходность и испепеляющая ярость - ничего иного я не испытываю с давних пор.

— Этот план устарел, — настырно втирается ко мне в союзники.

Порой Идир навязчив, точно оголодавший уличный пёс. Но пара ударов в челюсть всегда приводят его в чувства.

— Другие планы меня не интересуют, — как и его дружба.

— Тогда Хорт окончательно сломал тебя.

Внутри поднимается гнев. Сдерживаюсь, чтобы не наброситься на Идира и не превратить его мерзкую рожу в кровавое месиво.

Идир провоцирует и толкает меня в грудь, и лишь стена за спиной не дает мне упасть.

— Что тебе от меня нужно? — рычу, как зверь. Разорвал бы на куски - и одной головной болью меньше.

— Я не собираюсь гнить в этой вонючей дыре, как и умирать на арене на потеху другим. Ты поможешь мне выбраться.

Это звучит смешно. Шут просто развлекает меня. Но моем лице ни тени улыбки.

— Зачем мне тебе помогать? В чем выгода?

— Я знаю, как тебе вернуть власть, положение, — нашептывает как умалишенный. Здесь многие так заканчивают. — И отомстить.

Больше похожи на злую шутку, но соблазн так велик, что я поддаюсь на дешевую манипуляцию.

— И как же?

— Всего одно слово: Влием, — с благоговением, как и положено произносить сакральные вещи.

Это имя настолько же древнее, насколько забытое. Утеряно вместе с его могуществом.

— Их больше нет.

— Откуда тебе знать?

Идир - упрямец и безумец. Еще и глупец.

— Ты видел хоть одну? — почти с насмешкой спрашиваю.

В ответ молчание. Так и думал. Всё пустая болтовня.

***

Меня выдернуло из сна.

Оглядевшись, узнала спальню Дана - я в безопасности. Только безумный ритм сердца и частое дыхание напоминали об увиденной темнице. Снова эти видения сплетенные с реальностью. Казалось, я до сих пор слышу запах сырости, кожей ощущаю липкую кровь.

Усталость, безысходность и испепеляющая ярость…

Помотала головой, изгоняя из головы голос Дана.

Откинула укрывавшее меня одеяло - под кожей словно перекатывалось волнами пламя, заставляя мое тело пылать. Распахнула окно и вдохнула прохладный ночной воздух. В сознании одно за одним всплыли незнакомые имена: Хорт, Влием. Имели они ли отношение к разгоревшейся войне в Кариаре? Какую роль сыграли в жизни Дана?

Чем больше я узнавала о Кариаре, о Дане, тем больше появлялось вопросов.

— А кто защитит тебя? — Откликнулись собственные слова, подернутые дымкой.

Я напрягла память, стараясь вспомнить ответ Дана, но ничего. Отчетливо видела движение его губ, когда он что-то произнес. Но всё как в тумане.

Не помнила как наступил вечер. И как легла спать. Словно отключилась, оборвав на этом все воспоминания. Нечто подобное я уже испытывала. В доме родителей, когда отец “усыпил” меня.