Абсолютное зло

Глава 6. В чужой монастырь со своим уставом.

— Ты вообще думаешь, что говоришь?!

Анхелл принялся шипеть, едва мы вошли в его дом и за нашими спинами закрылась дверь. Я стояла в крошечном коридоре, — просто пародия на прихожую, на самом деле; почти сразу по планировке начиналась просторная гостиная, — засунув руки в карманы штанов и изображая из себя оскорблённую невинность. Или неприступную крепость.

Короче говоря, я всем своим видом показывала, что Анхелл со мной ещё намучается. Говоря откровенно, была у меня в голове идея, что Сверхпридурок таки отпустит меня домой, если я как следует помотаю ему нервы. Судя по всему, он ко мне всё же хорошо относился…

Но тут уже включался инстинкт самосохранения, говоривший, что лучше лишний раз не дёргать тигра за усы и не нарываться на чужую злобу. Мало ли какая репутация у Сверхчеловека в СМИ, — подсказка: кристально-чисто-светлая, потрясающая и безупречная, — а вот что дома он творит, за закрытыми дверьми… как-то же он посмотрел на меня? На замужнюю женщину, между прочим!

Почесав щёку, я обернулась на исходящего злостью мужчину. Костюм был мятый, волосы в неприятном и неопрятном беспорядке. Кулаки сжаты.

Ну и видок. Лучше не нарываться. Буду изображать недотрогу — этого хватит, как мне кажется.

— А что?

Я прошла в гостиную, глазея по сторонам. Неплохой ремонт, хорошая мебель. Уютненько; явно видно, что Анхелл тут не один жил. Чувствуется, так сказать, «женская рука»: растения на подоконниках, миленькие картины на стенах, уютный плед на диване.

Упав на него, я раскинула руки по спинке и расслабилась. Интернет превеликий, ну что за день.

— Т-ты…

Анхелл, скрипя зубами, протопал за мной в гостиную. Встал прямо между мной и телевизором; если бы перед мужчиной не было кофейного столика, то Анхелл точно ещё бы и нависнуть надо мной попытался, я была уверена.

Но столик был, и он Анхеллу мешался для проведения подобного манёвра. Я же не собиралась облегчать задачу Сверхпридурку: привёл меня в свой дом — наслаждайся.

Хм. А что, если это я была той «женской уютной рукой», которая здесь красоту наводила? Что-то мне тут всё вокруг нравится. Даже подозрительно, обычно-то я придираюсь по мелочам…

И лицо Анхелла кажется знакомым, кстати говоря. Я даже села на диване ровнее, вглядываясь в выражения, которые Сверхпридурок строил, глядя на меня. Где же я эту мимику уже видела, хм…

— Что подумают соседи! — практически прорычал Анхелл, смотря на меня налитыми кровью глазами; один из них, который был со стороны синяка, начал заплывать. Красота-то какая. — Ты же рассказала об измене мисс Финиганн, главной сплетнице в нашем городке!

В «нашем», да?

Я ничего не ответила, продолжая вглядываться в подозрительно знакомое мужское лицо. Где же, где же, где же я могла его видеть? Все эти выражения, поджимания губ, недовольные взгляды — всё было мне знакомо. Родство мимики Анхелла я не могла спихнуть на то, что регулярно видела Сверхчеловека в СМИ. Нет, это точно было что-то более личное… неужели воспоминания возвращаются?

Хм. А если так подумать, то выходит, что моё попадание в руки Сверхпридурка может даже обернуться чем-то полезным. И это хорошо! Вообще-то, в интернете многие врачи сходились во мнении, что хорошая встряска может стать спусковым крючком для возвращения воспоминаний.

А стресса у меня сегодня было — хоть отбавляй.

— Что вообще могут подумать соседи? — пробормотала я, хмурясь. — Ты мне изменил, я об этом узнала, у тебя лицо разбито. В нашей семье процветает домашнее насилие!

Анхелл открыл было рот, чтобы что-то сказать. Завис на секунду. Закрыл рот, махнул на меня рукой и ушёл в сторону кухни. Хлопнула дверца холодильника, послышалось недовольное шипение — похоже, мужчина приложил к своему «боевому ранению» что-то прохладненькое.

— Лёд надо прикладывать! — крикнула я, потерев шею.

Почему-то стало неловко. Впрочем, это ощущение не жило дольше пары минут: я разозлилась сама на себя из-за него, так что решила, что увечье Сверхчеловека не более чем плата за мою травму головы и потерю памяти.

— И мне льда принеси! — крикнула я снова.

— Тебе-то зачем…

Вот это уже меня возмутило.

— Ты мне чуть было стопу не оторвал! Сила есть, а думать так и не научился! Лёд неси, кому говорю, иначе я завтра ходить не смогу нормально! Там точно растяжение, как минимум!

— Тц.

Несмотря на такой «информативный» ответ, лёд мне Анхелл всё же принёс. И не в ладошке, как я подумала изначально, а завёрнутым в махровое кухонное полотенце. Даже чистое.

Ладно, возможно, я думаю о нём хуже, чем он есть на самом деле. Нашла же я в нём что-то…

— Вспомнила! — я даже прищёлкнула пальцами, едва не выпустив из рук полотенце со льдом.

— Что ты вспомнила? — подозрительно прищурился на меня побитый жизнью Анхелл.

— Да так… забыла свет дома выключить.

— Ты и так дома вообще-то.

Я вспомнила, где я могла его видеть. Мы же с этим придурком учились в Университете! На разных потоках вроде бы, да и направления у нас точно были разные, но здание одно. Вокруг Анхелла в его студенческие годы вилось столько красивых девчонок, что хоть цветник собирай. И самодовольную мордашку Сверхчеловека, — тогда, правда, он ещё не геройствовал, — я тоже вспомнила.

Ему и раньше нравилось всеобщее обожание и даже обожествление. От чужого внимания и восхищения Анхелл словно напитывался силами, как цветок от солнечного света. А без почитания его Сверх-фигуры Анхелл, опять же как цветочек, увядал — быстро и печально.

Интересно, это свойство его психики или условие для обретения сверхсил? А если в Сверхчеловека прекратят «верить»? Если он лишится своей подпитки — что будет тогда?

Впрочем, вопрос это не особо важный. Какая мне разница, собственно, без чего там Сверхчеловек жить не может — без кофе по утрам, чужих восторженных визгов или профилактических избиений от Льюиса.

Эх, Лу… прости меня, твою не очень умную, однако крайне самоуверенную жену. Я не хотела, чтобы всё обернулось так! Теперь придётся тебе, мой дорогой муж, вытаскивать меня из рук подлого героя… ещё и карету я профукала.