Адажио чёрной звезды

Глава 3

Двумя аппарациями я доставила себя в Кардифф, столицу милого и прекрасного Уэллса, где я неоднократно бывала до и во время первой магической и так и не сподобилась посетить после Азкабана. Выбор, куда направится в общем-то был не велик. Продавцы палочек селились и торговали в магических кварталах, как правило, столичных городов, так что выбор мой стоял между Лондоном, Эдинбургом и Кардиффом. Последняя магическая столица Британии – Дублин тоже был известен своим прекрасным колдовским районом – Либерти, но Дублин, как и вся Ирландия, располагался на острове, а аппарировать через моря и проливы никто из нас пока не научился. В Азкабан, например, заключенные и персонал, попадали исключительно через каминную сеть, воспользоваться которой я сейчас по банальным причинам не могла. В домике хоть и был камин, но был он столь же заброшен, как и все остальное. Без дров и принадлежностей и без единого грамма летучего порошка в коробке на каминной полке. Мертвый камин, который довольно долго оживлять. В Лондон я прыгать не рискнула, да и не чего там уже делать. Оливандера Лорд убил полгода назад, а у Григоровича в Лютном переулке мое появление могло быть воспринято неоднозначно. В конце – концов я же умерла. Умерла на глазах у Долохова и, наверное, еще кого-то. И нахождение в этом статусе было чрезвычайно удобно, до тех пор, пока не получится остановится и спокойно подумать над тем, что это вообще было и как бы мне быть дальше.

Эдинбург слишком далеко. Надо делать не один и не два прыжка, а я опять же, не понимала, как быстро я смогу восстанавливаться после каждого. Хорошо если как раньше, буквально две-три секунды перед вторым прыжком, пять шесть перед третьим и двадцать секунд перед четвертым. Кстати, перед пятым прыжком мне нужно было уже больше десяти минут отдыха, а шесть подряд я сделать никогда и не могла. Наверное, шесть было под силу только Лорду или Дамблдору, пока тот был жив. Долохов, для сравнения, мог прыгнуть только четыре раза подряд. Ну да он всегда берет не мощью и голой силой, а опытом, непредсказуемостью и бесконечными тренировками, на которых он день за днем оттачивал свои навыки, несмотря на свой возраст и окружающие его непростые обстоятельства. Если Аластор Грюм призывал к постоянной бдительности, то Антонин Долохов бредил бесконечными тренировками и спаррингами.

Я предпочла появится в известном мне еще со времен обучения в Хогвартсе баре «Добродушный Бэнкс», о котором у меня оставались прекрасные воспоминания. Здесь подавали бесподобную рыбу, к которой владелец бара, мистер Бэнкс, все время предлагал мне взять его фирменного темного эля с травами. Я же предпочитала к рыбе исключительно классическое белое вино и иногда даже приносила с собой пару бутылок из нашего винного погреба, оставляя одну для себя, а вторую отдавая самому Бэнксу в счет оплаты пробкового сбора. Я знала, что впоследствии он открывал эти бутылки по большим праздникам и старался угощать ими только ближайших друзей. Ну да, вино в винных погребах Блэков, а затем и в остальных, которыми я пользовалась, всегда было самым лучшим. Бар за прошедшие десятилетия сильно изменился. Исчезли классические деревянные грубо сколоченные столы и стулья. Барная стойка, ранее просто отделявшая дальнюю часть помещения от зала, теперь стояла буквой Г и была зачем-то вся покрыта восточными узорами и рунами. Самой большой переменой было освещение. Ранее это был классический бар с темными стенами и приглушенным магическим светом нескольких блёклых ламп. Сейчас же в освещение было непривычно для магического мира ярким и мне даже показалось магловским. По крайней мере я не знала таких артефактов или заклинаний, которые выдавали бы такой ровный бело-желтый спектр. Осмотревшись и присвистнув про себя, я без промедления направилась к выходу. Как не заманчиво было вновь отведать их свежевыловленной кефали под фирменным соусом семейства Бэнкс, я всё еще была без палочки и всё еще чувствовала себя без неё, как без юбки на виду у всех. Как я и помнила, парадный выход «Добродушного Бэнкса» выходил в начало главной улицы магического Кардифа – Зелёной аллеи. И вот это место практически никак не изменилось с времени моего последнего посещения. В общем-то это не удивительно. Магические торговые районы очень консервативны и достаточно закрыты для внешних людей, словно элитные районы Маглов. Купить здесь, в торговом центре магической столицы, хотя бы часть дома стоило баснословных денег, да и нужно было еще найти желающего продать, каковых, как правило, не находилось. Те же Бэнксы, по рассказам владели своим баром с конца пятнадцатого века и сюда перебрались из Эдинбурга просто обменяв свой дом там на дом здесь. В общем маги, особенно связанные с торговлей, существа достаточно консервативные и предпочитающие стабильность переменам. На это накладывались еще и кое-какие магические законы, соблюдать которые приходилось всем без исключения. Когда-то мой дядя Орион почти восемь лет уговаривал всех соседей дать Блэкам разрешение перестроить родовой особняк на Гриммо. Без одобрения вообще каждого соседа в радиусе пяти сотен футов он не мог даже ворота заменить, не говоря уже о полномасштабной стройке, так что реконструкция или возведение нового дома в центре магической столицы были событиями чрезвычайно редкими, практически единичными, что, в свою очередь прямо влияло на внешний вид Зеленой аллеи или Косого переулка.

Стараясь не спешить и по возможности не привлекать лишнее внимание, я неторопливо прогуливалась по улице, внимательно рассматривая витрины и постоянно проверяя, чем занимаются окружающие и нет ли вокруг чего-то неправильного. Будучи осужденной и сбежавшей преступницей, я долгие годы не могла позволить себе появляться в столь людных местах без маски Пожирателя смерти или без штурмовой группы поддержки, если мне надо было что-то уничтожить, раскрыв свое инкогнито. Теперь же, я посчитала, что несмотря на очевидное сходство со своими портретами в Ежедневном пророке, изменившийся в три раза возраст и отсутствие заработанных в боях морщин вокруг глаз, станут мне даже более надежным укрытием, чем накинутая на лицо маска. Ни один человек в здравом уме не сопоставит меня нынешнюю и меня известную всей магической Британии. Как максимум, если найдется кто-то слишком глазастый, он решит, что я какая-то дальняя родственница. То, что у меня не было детей, наверное, знал каждый в нашей стране. Все-таки не зря я столько лет входила в ближайшую свиту Лорда. Известность это дало практически повсеместную.