Адажио чёрной звезды

Глава 10

Оставив в покое призраков прошлого, я весь вечер готовилась к завтрашнему разговору с кузеном. Примерный план этой беседы я набрасывала у себя в голове еще перед нашим предыдущим свиданием, и сейчас лишь слегка корректировала его, вспоминая моменты нашего первого разговора. От Сириуса мне сейчас нужна поддержка текущей ежедневной информацией людьми и, как ни странно, доступ в библиотеку Блэков, которую, я надеялась, не растащили за предыдущие два года Великий светлый и его окружение. На полках этого книгохранилища могли быть самые разные тома и свитки, в том числе привязанные к этому помещению магически, так что их невозможно был вынести, сжечь или как-то испортить. Подобные рунные ритуалы проводили над книгами не все поколения Блэков, но я надеялась на удачу. Прежде всего мне нужно было уточнить ряд моментов по крестражам. Я точно не знала чувствует ли Лорд потерю каждого из них или он просто получал информацию об уничтожении некоторых из них от обычных соглядатаем или следящих чар. Если он чувствует смерти осколков своей души, то чем ближе к финалу, тем более подозрительным и дерганым он будет. Еще меня немало волновало, сможет ли Лорд изготовить еще дополнительные крестражи и как вообще происходит процесс возрождения. Из какого из них он возродился или само присутствие крестража для возрождения не нужно? Достаточно лишь иметь эти якоря где-то в нашем мире, и они сработают сами при получении команды от ритуала воскрешения? А все ли сработают, или возрождение происходит из какого-то одного? А как осуществляется выбор этого одного? Случайно? Или просто берётся ближайший от места проведения ритуала? И сколько таких якорей он может сделать вообще? Я знаю о четырех, но что делать если их станет сорок четыре? Или после совершенного возрождения делать новые уже нельзя?

Все эти вопросы я тщательно конспектировала в купленном в соседней лавке блокноте, одновременно укладывая их в памяти так, чтобы не забыть их даже после Обливэйта и я надеялась, что эти мои таланты меня не покинули. Вообще мы были очень инициативной в плане получения знаний и изучения магии Организацией. Очевидно предположить, что, общаясь десятилетие с жаждущими знаний и успехов соратниками, ты взрастишь это же стремление к познанию и в себе. Я взрастила, и по мере того, как я самостоятельно или под руководством Лорда и его окружения, совершенствовалась в тёмных искусствах, трансфигурации и чарах, я все больше осознавала, что скоро мне понадобиться и окклюменция. Заниматься со мной Лорд решил лично, видимо не желая, чтобы воспоминания о наших отношениях стали достоянием кого-то третьего. Так-то я с момента принятия метки ходила под мощным окклюментным щитом, который на меня повесил Лорд буквально в ту минуту, когда я, обессиленная и счастливая, повисла у него на руках после нашего первого секса. Но щит оставался чужим и нанесённым, так что, когда во время нашего очередного совместного отдыха я сообщила ему, что хочу заняться защитой разума, он сразу же вызвался быть моим проводником в этом, довольно скользком, направлении. Учить он умел, да и я подтвердила свою репутацию примерной и прилежной ученицы, которую успела завоевать среди педагогов Организации. Спустя три года постоянных занятий и совершенствования, Лорд даже сказал мне, что, вообще говоря, уже можно убирать внешний щит, и что сейчас он мало сомневается в том, что даже Дамблдор сможет проникнуть в мой разум и считать оттуда что-то полезное для себя. Щит он всё-таки оставил, потому как сам он мог ходить в мою голову в любое удобное для себя время, и, видимо, посчитал, что на всякий случай лучше перебдеть. Тем не менее, Окклюменция, как, впрочем, и все остальные направления магии, требует постоянного развития и тренировок. Тренировок просто чтобы было, потому что верхнего порога у этого умения практически нет. Остановить тебя в развитии может только возраст. Начиная с определенного момента организм уже не может поддерживать нужную плотность щитов и воздвигаемые годами барьеры обычно начинают понемногу стираться. На этом уровне все старики начинают переводить свои защиты из силовых в логические, так как запутывание и скрытность остаются основным средством не допустить кого-то могущественного к своим тайнам. И этот возрастной порог был у каждого свой. Если тот же Дамблдор уже перешагнул за этот рубеж, то, Мерлин подери, я очень рада, что не познакомилась с этими его талантами, когда он был на пике. Защититься от Лорда я тоже так ни разу и не смогла, но сейчас мне хотелось верить, что дело было исключительно в постоянно действовавшем аркане. Как-то подозрительно легко, Лорд раз за разом пробивал все мои любовно выстроенные барьеры, буквально прокалывая любое их количество одним волевым усилием.

Несколько дней назад я опытным путем подтвердила теорию, что окклюментные барьеры выстраиваются не только в душе, но непосредственно в голове. Большинства моих барьеров со мной в новой жизни не оказалось, а те, что оказались зияли подозрительными дырами в самых неожиданных местах. После этого неприятного открытия я ежедневно по паре часов тратила на их скоростное возведение и реконструкцию, чтобы хотя бы при разговоре с Сириусом не фонтанировать в открытое пространство своими эмоциями и воспоминаниями. Я прекрасно помнила всю теорию и умом точно знала, что делать. Правда вот не тренированный в этом направлении мозг казался мне страшно закостеневшим и неповоротливым и чем ближе был момент нашей встречи, тем дальше я переходила от возведения нерушимых бастионов к, так сказать, полевым укреплениям, надеясь больше на эшелонированность своих барьеров и заранее выстроенные ловушки, чем на их толщину и мощность, которые планировала дорастить позднее.

Частью таких ежедневных занятий с собственным разумом я сделала и разбор тем и аргументов, которые я планировала обсуждать с Сириусом и выкладывать на наш воображаемый переговорный стол. Пока еще не знаю, как сложатся наши отношения, но если хорошо, то мне бы не хотелось терять своего кузена в бою в отеле тайн, который должен состояться буквально меньше, чем через год. Опираясь на рассказы Снейпа, я знала, что Дамблдор вновь собрал Орден Феникса точно в день возрождения Лорда, и Сириус был одной из сильнейших его боевых единиц. Впрочем, так же было и в прошлом созыве, времен первой войны. Как бы паршивец не отрицал кровь Блэков и не поносил саму идею о чистокровности, но он сам был прекрасным образцом того, что союз двух старых фамилий может породить сонм незаурядных волшебников. Регулус тоже был далеко не промах и силой обладал достаточной, чтобы заинтересовать Лорда в самом юном возрасте. Что уж говорить обо мне, которую многие вполне уверенно называли сильнейшей ведьмой поколения. Эти аргументы я и собиралась использовать в завтрашнем общении, особо радуясь тому, что, между нами, с его стороны, сейчас не стоят десятилетия ненависти и смерти товарищей. Он будет видеть перед собой меня, но разумом понимать, что говорит с неопытным ребенком и на этом я планировала танцевать свою партию. Со своей ненавистью и с призраками своих друзей и подруг я постараюсь справиться самостоятельно.