Адажио чёрной звезды

Глава 12

- Добрый день ещё раз, Госпожа, и с возвращением в резиденцию Блэк – подобострастно и ласково, как могут лишь домовики, прошептал Кричер и, внезапно сорвавшись с места, быстро просеменил ко мне и обнял мои ноги, уткнувшись носом, куда-то в район левого бедра. С зарождающимися нотками паники, я почувствовала, что моя легенда, похоже, только что провалилась, и все мои грандиозные планы уже вовсю несутся под откос. Расширившимися от удивления глазами я, будто снова омертвев, смотрела на Кричера, пытаясь набрать в грудь воздуха, чтобы что-то ему ответить. По-своему интерпретировав мою неожиданную реакцию, он столь же внезапно разжал объятия и отскочив на пару метров в сторону начал безудержно кланяться и извиняться. Не буду дословно запоминать все его причитания, так как там было слишком много ненужных восторгов и не менее восторженного самобичевания, но общий смысл его спутанного монолога был следующий. Кричер, как старший эльф рода Блэк, в обязанности которого входило лично руками заботиться о гобелене, мгновенно узнал меня и как он утверждал, даже почувствовал некое эфемерное родство с домом Блэк. Он много раз обратился ко мне как к Хозяйке Беллатрикс и под конец даже начал плакать, причитая, что наконец-то в дом вернулся кто-то из нормальных хозяев, а не эти вот маглокровные выскочки. За витиеватыми оборотами его спутанной речи, большую часть которой он произнёс на французском языке, я уловила для себя главное. Кричер мгновенно опознал мою внешность, но на этом доказательства того, что я и есть Белатрикс у него кончились. Никакой мифической родовой магии или магии эльфов не случилось, и никакая блэковская кровь не била набатом в сердце старого слуги нашего рода. Похоже, слухи о том, что домовики могут чуять хозяев на своем непонятном уровне восприятия, оказались просто слухами.

Я молча села в кресло и коротким и властным жестом приказала ему наконец замолчать. То, что он послушался моего приказа, я восприняла скорее как его внутренний настрой видеть во мне одну из Блэк, чем о какими-то полумифическими узами домовика и хозяев, но это надо было ещё проверить. Несколько минут мы провели в тишине, пока я выбирала, как именно строить наше общение дальше. Из Кричера мог выйти отменный помощник и незаменимый агент и, пообещав ему свою лояльность роду, можно получить в ответ годы его преданной службы. Которая, правда, кончится там, где начнутся приказы Сириуса и этот момент надо было постоянно иметь в виду. Кричера можно очаровать, подкупить, замотивировать, но все мои ухищрения мгновенно пойдут прахом, стоит только кузену отдать прямой приказ. Собравшись с мыслями, я начала вновь повторять свою легенду.

- Кричер, меня зовут не Белатрикс. Белатрикс – моя двоюродная тётя, которую я никогда в жизни не видела, но знаю, что очень на нее похожа. – ошарашенность в глазах домовика стала мне чётким сигналом, что он меня точно услышал и воспринял. -Мой отец Регулус Блэк, хоть я его совершенно не помню изнаю только по рассказам. – Стараясь говорить медленно и спокойно, чтобы ни в коем случае не выдать своего волнения, или не дай Мерлин, снова не возбудить только-только успокаивающегося домовика, я вновь в десятке коротких предложений проговорила свою легенду, сделав специально для Кричера акцент, что считаю своей первостепенной задачей попробовать разыскать отца, или точно узнать, что с ним случилось. Помня поведенческие императивы старшего домовика семьи Блэк я, кроме этого, упомянула, что приехала с сильным желанием обрести настоящую семью, о которой я много знаю, но которой была лишена все годы своей жизни. В середине моего недлинного монолога Кричер пытался меня пару раз перебить и закрывал рот лишь наталкиваясь на мой недовольный взгляд и запрещающий жест. Мне нужно было погрузить в сознание этого престарелого домовика всю мою легенду целиком. Чтобы он воспринял её без искажений, цельно и комплексно. Под конец, я вслух понадеялась, что попробую вернуть Сириусу уважение к его Семье и предкам, хоть это будет и не просто, что Кричер должен был понимать и без меня. Кричер понимал. Когда мои пояснения подошли к концу он лишь молча поклонился, всем своим видом показывая, что я могу им располагать, пока я выполняю эту ценнейшую для последнего хранителя наследия семьи Блэк миссию.

Удовлетворенно пообещав домовику быть хорошим Блэком, я всё же попросила его наполнить мою чашечку чаем и начала расспрашивать о том, что происходит в этом доме и кто сейчас допущен по посещения. Кричер ответил почти на все вопросы, прояснив даже ряд моментов, неизвестных мне в прошлой жизни.

Мои дядя умер еще до моего заключения, так что, когда меня арестовали в восемьдесят первом, тётя осталась на Гриммо в полном одиночестве, не считая нечастых визитов Нарциссы, которая на недолгое время, стала последней отрадой Вальбурги. Несмотря на все уговоры Вальбурги, Нарцисса и её муж лорд Малфой не смогли вытащить меня из Азкабана, так что тётя постепенно и в одиночестве угасала, оставшись одна в огромном пустом доме. В восемьдесят пятом она тихо и незаметно умерла и дом остался вовсе без хозяина. После её смерти Кричер отпустил всех остальных домовиков искать новые семьи и точно знал лишь про то, что двое из них оказались в маноре Малфоев, а куда пристроились остальные ему неведомо. Оставшись в одиночку в пустом доме, он со временем заметил, что дом по-прежнему остаётся жилым, что означало, что у дома есть живые хозяева. А значит, рано или поздно, кто-то из Блэков вновь появится на Гриммо. Он упомянул, что через год после смерти Вальбурги в дом пытались по очереди попасть обе мои сестры. Андромеда тогда привела с собой Дамблдора, а Нарцисса появилась спустя ещё несколько дней в компании Люциуса Малфоя, но ни одна из них не знала нужных рун и кодов отпирающих чар, так что обе удалились ни с чем. Камин был закрыт еще Вальбургой, которая предпочитала открывать его только точно зная, что вскоре будут гости. Взламывать запирающие заклятия ни та ни другая не стали, прекрасно помня надежность и сложность защитных чар фамильной резиденции. Долгих восемь лет Кричер, оставался в доме один, занимаясь в основном поддержание порядка и изо всех сил пытаясь сохранить главную резиденцию семьи для наследника. Он знал, что мы с Сириусом сидим в Азкабане и вряд ли выйдем оттуда, но все же надеялся на что-то и не опускал рук.