Адажио чёрной звезды

Глава 21

То, что квиддич это не моё я знаю еще с детства. Несмотря на всю свою страсть к метлам и соревнованиям, самая популярная игра, совмещающая эти вещи, прошла мимо меня. Даже в детстве мне в квиддиче не хватало скорости. Даже когда в наших детских играх я летала за ловца, меня бесконечно раздражала необходимость постоянно финтить и менять траектории вслед за беснующимся в воздухе золотым шариком со смешными декоративными крылышками. Как и любая ведьма двадцатого века, я знала квиддич с детства и, как многие в моем поколении, даже умела в него играть на разных позициях, но удовольствия мне эта игра не доставляла. В Организации фанатами квиддича были Нотт и Макнейр, причем как отцы, из поколения Лорда, так и их дети, которые уже были лишь немногим младше меня. Вот они просто обожали эту игру и не упускали ни одного случая организовать товарищеский или просто тренировочный матч. Даже в тренировочном лагере они регулярно подбивали сначала Антона Михайловича, а потом уже и меня, проводить подобные, нетипичные для нас, игры.

Когда такое неожиданное предложение прозвучало в первый раз, Долохов довольно долго размышлял над тем, не повредит ли подобное тренировочному процессу и стоит ли вообще рисковать травмами и потенциальной потерей времени. Что ни говори, а квиддич весьма травмоопасный вид спорта, в котором падения с метел случаются гораздо чаще, чем в тех же гонках. Гораздо-гораздо чаще. Можно смело утверждать, что такие инциденты происходят минимум в каждой второй игре, даже если соперники стараются действовать максимально аккуратно и не прибегают к грязным приемам. А уж если на поле вылетает команда, которая изначально не чурается грязи, то два-три падения за матч точно обеспечены.

Если мы наблюдаем грязную игру, то загонщики, обычно, пытаются нанести непоправимый урон игрокам соперника, и даже охотники и ловец ищут каждый возможный повод, чтобы сцепится со своим визави. Однажды в одной такой товарищеской игре команде Малфоя пришлось поставить на ворота Грэйбека, так как у Люциуса буквально перед матчем выпали из обоймы по очень уважительной причине два игрока. При попытке их ареста аврорами за несколько часов до матча, один из них был ранен, но сумел аппарировать в родной манор, а второй просто убит при попытке переместится. Так что Люци внезапно остался перед выбором – либо играть без одного игрока, либо экстренно предложить одну из позиций оборотню, который просто случайно увязался с ними. Люциус выбрал второе и Грэйбек появился на поле. Играть он практически не умел, по его собственному признанию, он много раз видел, как это делается, но реальный опыт ограничивался редкими детскими развлекухами. Зато у Грейбэка всегда с собой была его природная ярость, воспитанный суетной жизнью верный глазомер и твердая рука, которая, казалось, вообще не умела дрожать. Он, конечно, напропускал множество мячей в той игре, но отбивая то, что иногда получалось отбить, умудрился нанести ощутимые травмы обоим загонщикам противника, чем существенно облегчил игру команде Люциуса. В результате получился такой веселый междусобойчик, закончившийся победой Малфоя, самолично поймавшего снитч. Счет при этом стал Двести восемьдесят на Двести десять, а последний отрезок матча команде Люци стало весьма комфортно играть, раз уж загонщики противника практически выпали из игры. Грэйбэк же вполне ожидаемо оказался вратарем-дыркой и пропускал в кольца самые дурацкие мячи, которые я когда-либо видела в любительских играх.

Вот и сейчас, я не смогла побороть в себе пренебрежение к этой игре и не пошла тренироваться вместе с Гарри, Роном и примкнувшим к ним Сириусом и Нимфадорой, которую я по-прежнему не хочу даже в уме называть магловской фамилией Тонкс, больше смахивающей на кличку для совы. Сириус взялся сегодня сам сопровождать ребят на прогулку и пригласил любимую Аврористую племяшку. Так как непосредственно перед поездкой к нам присоединилась и Грейнджер. то, чтобы хотя бы попытаться уследить за четырьмя, как он считал, детьми, ему понадобился проверенный напарник в лице молодой родственницы.

Так и получилось, что мальчишки и Дора полетели тренироваться на запасном поле квиддича Пушек Пэддл, любезно предоставленном в их распоряжение на целых полтора часа Большим Боссом перед его исчезновением, а мы с Гермионой и неожиданно появившемся, и, видимо присланном в качестве сопровождающего от клуба, Джонасом, расположились в открытой ложе для тактика, находящейся на самом верху единственной и весьма небольшой трибуны запасного поля.

Собравшаяся на месте штатного тактика компания получилась довольно разношерстная. Боевик, который с удовольствием может обсудить тактику штурма укрепленного манора силами двух-трех малых групп; профессиональный спортсмен, единственный тут профильный специалист, который с не меньшим удовольствием будет обсуждать тактику вскрытия защиты обороняющейся всеми силами команды, а еще студентка пятого курса, которая пока слово тактика применяет исключительно к построению порядка изучения новых заклинаний в школьном учебнике по чарам, который она зачем-то захватила с собой и сейчас задумчиво перебирала пальцами его страницы, смущенно глядя на Джонаса.

Парень ей явно понравился, а вот что Гермионе не понравилось, так это его явная заинтересованность мной и быстро выяснившаяся в разговоре какая-никакая совместная история, пусть и ограничивающаяся пока лишь парой полетов, не такими уж нужными мне советами по выбору метел и тремя отвергнутыми предложениями сходить на свидание. Всю эту подноготную Джонас выболтал практически моментально, изобразив еще один, нарочито простецкий, подход к снаряду в юморном формате: «Посмотри Гермиона, как она сейчас в четвертый раз ловко съедет с темы, стоит мне только заговорить и свидании».

Услышав эту сентенцию, Грейнджер с нетерпеливым ожиданием уставилась сначала на Джонаса, который откровенно забавлялся, улыбаясь во весь рот широкой открытой и немного придурковатой улыбкой, а потом и на меня, старающуюся удержать максимально дружелюбный и вместе с тем отсутствующий вид и не расхохотаться в голос, глядя на очередные попытки юного Дон Жуана охмурить очередное девичье сердечко. Мое в этот раз. Взгляд Гермионы на меня уже сопровождался немым ожиданием во взоре. Мол, ну давай, что же ты, быстро отказывайся и съезжай с темы, как от тебя тут все уже давно ждут, и дай мне уже завладеть вниманием этого красавчика с обложки журнала и мимолетно похвастаться школьным романом с еще одной звездой квиддича, только уже мирового масштаба. Ну и, таким образом, поднять стоимость своих акций в этом намечающемся любовном противостоянии, сразу к космическим высотам. Ведь одно дело обратить внимание на пятнадцатилетнюю маглорожденную девчонку с пятого курса, пусть и симпатичную, и стройную. Это можно воспринять практически как благотворительность, и выполнение задания шефа поразвлекать таких нужных ему гостей. И совсем по-другому всё будет выглядеть, когда окажется, что эта девчонка – последняя по времени подружка всемирно известного Виктора Крама, которая, к тому же, сама того бросила и вновь вышла на широкие английские охотничьи просторы в статусе роковой красотки и разбивательницы сердец.