Адель. Служебный роман (полная версия)

Глава 1. Умные мысли гнались за мной, но я была быстрее

Если бы мне платили по десять рублей за каждую умную мысль, что мелькала в моей голове за время работы в агентстве «Вектор», я бы уже писала этот текст с яхты где-нибудь в Средиземном море, а не пряталась в кабинке офисной уборной, пытаясь убедить свое отражение не сделать чего-нибудь эдакого.

Особенно сегодня. Сегодня — день икс.

Я стою перед зеркалом, и мое отражение — это натянутая струна, готовая лопнуть под давлением внутреннего голоса, который шепчет: «Адель, ты уверена, что хочешь это сделать?».

Губная помада — алый вызов, туфли-лодочки — оружие массового поражения скучных кэжуал-пятниц. Я превратила себя в идеальную картинку из журнала «Успешный сотрудник месяца».

Жаль, что внутри у меня — винегрет из тревоги, цинизма и приступов отчаяния.

Каждый мой шаг по этой карьере — не восхождение, а сапёрная работа на минном поле, где каждая кочка — это «дружелюбный» коллега, а каждая ветка — «заботливый» взгляд начальства.

За год я научилась не наступать на самые хитрые мины. Но сегодня мне предстоит не просто пройти поле. Мне нужно убедить главного сапёра, что я достойна получить карту с обозначением всех взрывных устройств.

Или, говоря человеческим языком, повышение.

Внутренние документы агентства, эта библия корпоративного рабства, уже четыре месяца как кричат о моем повышении.

Я тяну на себе клиентскую базу троих уволившихся менеджеров. Я — тот самый улыбчивый зомби, который в три часа ночи отвечает на письма клиентов, а в восемь утра уже сидит на планерке с сияющими глазами и пятым латте в руках.

Я приношу в бюджет суммы с таким количеством нулей, что ими можно разжигать камин.

А что получаю? Обещания. Опыт. И зарплату, которой хватает ровно на то, чтобы оплатить съемную однушку на окраине и не умереть с голоду, если не включать отопление.

Сделав последнее контрольное дыхание (вдох — «я королева», выдох — «не убьют же, в конце концов»), я вышла из уборной.

Офис «Вектора» встретил меня своим привычным многоголосьем — симфонией притворной активности. Звонки, стук клавиатур, приглушенный гул голосов, фальшивый смешок у кофемашины.

Но для меня весь этот шум слился в один низкочастотный гул, на фоне которого слышен был только предательски громкий стук моего собственного сердца.

Мой мир сузился до одной-единственной точки во вселенной — двери в угловой кабинет.

Двери, отделанной дорогим деревом, за которой обитало наше корпоративное божество, наш Змей Горыныч офисного фольклора — Ярослав Сергеевич.

Он был виртуозом психологической пытки, мастером дзен-унижения. После двадцати минут в его кабинете ты чувствовал себя не просто неудачником, а каким-то биологическим недоразумением, которое по ошибке пустили в приличное общество.

И ведь он не кричал, не матерился, не швырял в тебя стульями. Нет. Он говорил спокойно, веско, с легкой, почти отеческой укоризной.

А через пятнадцать минут такой беседы ты сам был готов поверить, что лично виновен в глобальном потеплении, падении курса рубля и том, что кофе в столовой снова горчит.

Сделала последний глоток воздуха, прогоняя «тревожных бабочек», которые в моем случае больше походили на стаю голодных стервятников.

Повысят? Или устроят очередной сеанс экзистенциальной порки под соусом «мы же хотим как лучше»?

Скрещиваю пальцы за спиной. На удачу. И на всякий случай — мысленно составляю заявление об увольнении.

***

— Ну что, Адель, — начал он, отложив в сторону планшет. Его голос был бархатным, но в нем чувствовалась сталь. — Ты своей работой довольна?

Вопрос-ловушка. Отвечу «да» — самонадеянная выскочка. Скажу «нет» — некомпетентная неудачница.

Мозг проигрывает все возможные сценарии со скоростью суперкомпьютера.

Уйти? Сменить конюшню? Проблема не в этом. Проблема в том, что я вложила в эту дыру слишком много сил, нервов и частичку своей души, которую, кажется, уже не вернуть.

Уходить, хлопнув дверью, — банально. А вот вырвать у них то, что я заслуживаю по праву, — это уже красиво.

Расплываюсь в улыбке, которую отрепетировала до автоматизма.

— Безусловно, Ярослав Сергеевич. Я очень ценю те возможности, которые мне предоставило агентство, и горю каждым проектом.

И вот я начинаю. Моя речь — это идеальный микс из подобострастия и уверенности в себе.

Рассказываю о своих успехах, о росте, о лояльных клиентах. Говорю почти не запинаясь, но внутри всё сжимается в комок.

— М-м-м, ну да, — он кивает, и на его лице появляется подобие улыбки. Словно кот, наблюдающий за мышкой, которая решила с ним заигрывать. — Твой начальник отдела, Арсений, тоже отзывается о тебе... положительно. Говорит, справляешься. А ты помнишь проект «ЭкоХаус»?

Мой внутренний радар зашкаливает. Подстава. Чувствую ее за версту.

— Да, конечно. Комплексное продвижение элитного жилья. Мы...

— Тогда объясни мне, — его голос теряет всю свою бархатистость, становясь лезвием, — почему вы пообещали клиенту в пять с половиной раз больше лидов, чем получили в итоге?!

Так и есть. Старая, как мир, песня. Перевести стрелки с сути на формальности.

Этот «элитный застройщик» — скупердяй и невежда, который хотел за копейки получить золотую гору.

И он ее получил, просто ему показалось, что гора должна быть размером с Эверест, а оказалась всего лишь Килиманджаро.

— Ярослав Сергеевич, мы не даем гарантий по лидам, и клиент был об этом предупрежден. Все прописано в договоре. Наши результаты в три раза превысили показатели их прошлых подрядчиков! Все претензии были отработаны, клиент остался...

— Но жена их генерального директора теперь по всем салонам рассказывает, что мы — шарлатаны! — перебивает он меня, ударяя кулаком по столу. Без силы, но с эффектом. — Мы теряем репутацию! Мы теряем деньги, ты это понимаешь?

— Это не так, — голос мой, к счастью, не дрогнул. — Чистая прибыль только от моих клиентов в этом месяце составила...