Адептка Джейн в академии Хаоса

Глава 4. Резонанс

Бывают в мире такие места, попадая в которые, тебе кажется, будто ты прожил там целую жизнь. Будто знаешь каждую дверную щель, скрипящую половицу и даже паутинку в подвале. Признаться, именно такое чувство я испытала впервые переступив порог Академии. Необъяснимое, пугающее чувство узнавания и привычности, которое просто не могло оказаться правдой.

Затем я убедила себя, что всё это мне привиделось, что это чувство навеяно волнением и обычным детским, наивным ожиданием чуда. Чуда, о котором я читала в детских книжках и частью которого теперь стала сама. И неудивительно: огромное старинное здание с белыми колоннами, длинными витыми лестницами и статуями древних героев внушало почтение одним своим видом. Оно одновременно напоминало и Парфенон, и храм Зевса в Афинах.

Официально учебное заведение называлось Академией Стихий, но адепты про себя именовали его Академией Хаоса. И я была с ними полностью согласна. Хаос был здесь повсюду: в беспрерывном потоке голосов, среди толп адептов, снующих в разные стороны, в слиянии различных видов магии и даже в нашем расписании уроков, которое менялось так часто, что его просто невозможно было запомнить.

Единственным островком порядка в этом царстве Хаоса оставалась библиотека, за дверями которой царили тишина и покой. Последняя, нужно сказать, полностью оправдала мои ожидания. Высоченные потолки и книжные полки, подобные небоскрёбам, поражали воображение. Разочаровывало лишь одно — немыслимое количество адептов, столпившихся у стойки библиотекаря.

После долгого ожидания в очереди мне всё же удалось раздобыть несколько пыльных учебников. Я взглянула на часы — времени до урока оставалось немного, но желудок уже скрутило от голода, поэтому я поспешила в столовую, чтобы раздобыть хоть немного еды.

В столовой было так же шумно и многолюдно — буквально яблоку негде упасть. Однако я всё же присмотрела свободное место за столиком у окна, за которым сидел всего один парень, и поспешила туда с подносом.

— Ты не против? — спросила я блондина напротив, скорее ради приличия.

Он проигнорировал мой вопрос, и я решила, что молчание — знак согласия. В конце концов, не есть же мне стоя. Я села за стол и спокойно принялась за еду.

Вдруг заметила, что все адепты вокруг отчего-то замерли в тревожном ожидании. Голоса смолкли, кто-то в конце зала даже выкрикнул:

— Хорс многоликий, не может этого быть!

Я закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Неужели я снова нарушила какое-то дурацкое правило? — задала я риторический вопрос, однако мой сосед по столику на этот раз соизволил ответить.

— В общем-то, нет. Просто этот столик был защищён магией, как я считал до недавнего времени... Я не очень люблю компанию во время еды. Сейчас все вокруг ждут, что ты вскочишь из-за стола вопя от боли, с волдырями на руках. Однако ты, как я вижу, решила лишить их этого занимательного зрелища. И мне интересно — почему?

Парень поднял на меня синие глаза, и только теперь я заметила, что он был невероятно красив — под стать местным статуям, украшавшим Академию. Высокий, широкоплечий, с длинными светлыми вьющимися волосами, острыми скулами, упрямым подбородком и глазами, похожими на кусочки синего льда.

Не удивительно, что он любит уединение. Небось отбивается от назойливых фанаток.

Я с трудом оторвала от него взгляд и посмотрела на объект нашего разговора. По телу пробежал холодок от осознания тех неприятностей, в которые я могла угодить по невнимательности.

С первого взгляда мы сидели за самым обычным металлическим столом красноватого оттенка. Однако, при более пристальном осмотре я обнаружила, что стол раскалён, словно жаровня в духовке.

Вначале я этого даже не осознала — и стол, и стул отдавали лишь лёгким теплом.

— Я и сама не знаю… должно быть, это из-за особенности моей магии. Я ведь тоже маг огня, — предположила я после длительной паузы.

— Обычно это так не работает, — отрицательно мотнул головой незнакомец. — Даже не все близкие родственники способны входить в резонанс, а моя магия приняла тебя будто родную. Это меня напрягает, — признался парень, хищно сузив глаза.

— Клянусь, — ответила я пафосно, приложив руку к сердцу, — что моей единственной целью было желание спокойно поесть.

Внезапно после этих слов в воздухе между нами сверкнула молния.

Блондин усмехнулся.

— Боги приняли клятву.

Я приоткрыла рот от удивления.

Это тут так работает? Тут что, и боги есть?

Нужно будет изучить этот вопрос подробнее.

Сама же вслух сказала:

— Удивительно. Окружающие прекратили на нас глазеть. Неужели сработало божественное благословение?

Адепты вокруг дествительно продолжили есть, и гул в столовой возобновился.

Незнакомец иронично хмыкнул.

— Скорее, они решили, что я позволил тебе здесь сидеть. Кстати, как тебя зовут, новенькая?

Я отпила ароматный кофе из кружки и ответила:

— Джейн.

Сказала и сама удивилась тому, что представилась новым именем.

— Могу я узнать и твоё?

— Лекс Файрвуд, студент третьего курса. А ты, как я понимаю, первокурсница?

Я кивнула и улыбнулась.

— Кстати, раз уж мы так разоткровенничались, я хотела спросить… есть ли у вас в Академии какие-то традиции, связанные с посвящением новых адептов? Обмазывание зубной пастой, ночные визиты или что-то подобное?

Лекс хитро улыбнулся и, откинувшись назад, зловеще протянул:

— О, да, традиции есть. Если ты единственная новенькая, прибывшая в середине учебного года, я тебе искренне сочувствую. Тебя ни за что не оставят в покое.

— И чего же мне ждать?

— Парней обычно вытаскивают среди ночи в одной простыне для купания в холодном источнике, — снова улыбка. — А девушек… тут как повезёт. Могут просто мазутом вымазать, могут в кладовке, в чём мать родила, закрыть. Могут организовать ночную экскурсию на кладбище.

Я тяжело вздохнула, прикидывая, какой вариант для меня предпочтительнее. Пока что предложение с “кладбищем” лидировало в списке.