Адептка Джейн в академии Хаоса

Глава 7. Кофе

Очнулась я вовсе не в лечебнице, а в кабинете ректора. Я обнаружила себя на небольшом кожаном диванчике у стены.

— И снова я вижу вас здесь, — укоризненно произнес ректор, придвигая ко мне поднос с тарелками и чайником. — Чего изволит спасительница юных безголовых адептов? Чай? Кофе? Куриную грудку?

— Спасительницу вполне устроит крепкий кофе, если это вас не затруднит, — хрипло ответила я, приподнимаясь над диваном.

Затылок все еще пульсировал болью, а в руках и ногах ощущалась легкая слабость. Однако в целом я уже могла и осмысленно думать, и связно говорить.

— Пейте, конечно, пейте, и не забудьте его подсластить.

Ректор собственноручно положил в мою чашку несколько ложечек сахара, а затем щедро налил из заварника горячий кофе, разбавленный молоком. Я взяла чашку, согревая холодные руки, и с удовольствием сделала два полных глотка. Кофе был таким, как я люблю: в меру крепкий, горячий, с молоком и ароматом лаванды. Последний раз такой кофе я пила еще на Земле.

— Нравится? — спросил Астер. В его глазах вспыхнула искра лукавства.

Я кивнула и подумала, может ли быть, что ректор точно знает, какой кофе мне нравится, или это случайное совпадение?

Вечер переставал быть томным.

Еще раз вдохнув пряный аромат, я спросила, стараясь не выдать волнения:

— А если бы я захотела чай? Помнится, вы предлагали мне два варианта, но на подносе только один чайник.

Ректор загадочно улыбнулся и сел рядом со мной на диван.

— Вы задаете правильные вопросы, Евгения, однако не вполне своевременно. На вашем месте я бы поинтересовался причиной недомогания и спросил, почему я не в лазарете.

Я сдержала болезненную усмешку. Так и знала: он не даст прямого ответа и попытается перевести тему разговора. Политик, чтоб его….

— Я вся во внимании, — ответила я, принимая эти странные правила игры.

— Вы не в лазарете, потому что не больны. У вас не травма, а всего лишь откат, — милостиво пояснил Астер. — Слишком большой выброс магии. Ваше тело к таким нагрузкам еще не привыкло, а потому советую вам сытно пообедать и хорошенько выспаться. Сегодня я дам вам отгул, а завтра вы сможете приступить к обучению, — ректор сделал паузу и бросил быстрый взгляд на настенные часы, — Что ж, идите к себе, я уверен, что вы уже способны добраться до общежития.

— И это все? — Я едва сдержалась, чтобы не крикнуть. — А как же обещанный допрос?

Недомолвки раздражали и я злилась на ректора за то, что он держит меня за малого ребенка.

Астер иронично приподнял светлую бровь и развел руками.

— Допроса не будет. Ваши приятели мне уже все в красках описали: и ваш героический подвиг, и опасную мину. Должен признать, что я весьма впечатлен вашими способностями и очень вам благодарен. Однако я не столь беспринципен, чтобы утомлять вас вопросами и формальностями. К тому же ваши приятели уже второй час штурмуют мой кабинет. Идите же и успокойте их, а то боюсь, они здесь не оставят камня на камне.

Астер насмешливо взглянул мне в глаза и на минуту задержал пристальный взгляд.

— Это же надо! Сын герцога, граф и дочка министра. Умеете вы подбирать друзей, — последние слова он недовольно пробормотал себе под нос, поспешно скрываясь за дверью соседнего кабинета.

Его уход, честно говоря, больше походил на бегство. Создавалось впечатление, будто моя персона его весьма утомила.

Однако странный у нас вышел разговор — непоследовательный и нелогичный.

“Я впечатлен вашими способностями, однако не стану расспрашивать о том, как вам удалось без тренировки попасть в веревку на расстоянии четырех метров, не зацепив при этом ни одногруппника, ни мину.”

Красивая сказка, да верится с трудом. Ректор не похож ни на глупого, ни на доверчивого человека, и думается мне, что при иных обстоятельствах он бы вытряс из меня всю информацию — и в полуживом, и в бессознательном виде.

Что говорить, мне было о чем подумать, ведь наша беседа оставляла гораздо больше вопросов, чем ответов.