Адептка Джейн в академии Хаоса

Глава 13. Книга

— Я ничего не помню, — заявил Эрик сразу после того, как Пол приложил к его носу пузырёк со странным шипящим раствором.

— Меня ударили чем-то тяжёлым по голове. Это было вчера, после занятий, в сквере около Академии», — продолжил однокурсник, устало перебирая пальцами светлые кудряшки волос.

Эрик выглядел встревоженным и одновременно сонным, словно только недавно проснулся после наркоза. Однако говорил связно, и, я бы сказала, был не больше напуган, чем в ту ночь, когда мы вместе ходили на кладбище. Вероятно, он просто ещё не осознал, какой участи ему удалось избежать.

Лекс явно пощадил парнишку, не став ему демонстрировать тот ритуальный кинжал, что мы нашли неподалёку. Кривое изогнутое лезвие с мелкой вязью рун мрачно поблёскивало в густой траве. Радовало лишь одно — его не успели испачкать кровью. Жеребёнок оказался был почти в таком же состоянии как и первый пленник. После того как его разбудили, детёныш медленно поднялся на ноги, тихо заржал и стал озираться по сторонам, явно ища глазами собственную мать.

Я подошла к нему, запустила пальцы в мягкую гриву, ласково погладила, стараясь успокоить.

— Всё хорошо, малыш, теперь всё хорошо.

Жеребенок по-детски доверчиво положил голову мне на руки и кажется начал успокаиваться.

В тишине прозвучал вкрадчивый голос Лекса:

— Пол, не пора ли позвать остальных? Как думаешь, Астеру будет интересно взглянуть на место ритуала?

Блондин задумчиво прогуливался по поляне, время от времени поглядывая на охранника. Последний же несколько минут маялся на месте, вероятно, колеблясь между риском заслужить упрёк от начальства за самовольную отлучку и желанием вознаграждения за хорошую весть.

— С другой стороны, сейчас Эрик окончательно придёт в себя, и мы все вместе отправимся к ректору. Да, дружище? — также спокойно продолжил Огневик, обмениваясь взглядом с жертвой ритуала.

— Демоны Бездны! — выругался Пол, видимо, приняв окончательное решение. — Адепты, оставайтесь здесь, а я схожу за ректором. И пожалуйста без глупостей!

Когда он скрылся за деревьями, прихватив с собой служебного пса, я всё же не удержалась и спросила огневика:

— Ну и зачем ты его спровадил? Я уже почти привыкла к непрерывному ворчанию.

— Даже не знаю, — Лекс бросил на меня лукавый взгляд и слегка улыбнулся. — Возможно, для того, чтобы пообщаться наедине с милой девушкой, а может, чтобы обыскать место преступления без без лишних глаз и ушей.

— Эй, вообще-то я ещё здесь! — внезапно подал голос Эрик, вставая на ноги.

Блондин недовольно поморщился.

— Тогда в твоих же интересах сделать вид, будто тебя здесь вовсе нет.

Эрик сердито засопел и как-то по-детски сжал кулаки.

— Если меня здесь нет, то, вероятно, тебе никто не подскажет, где лежат запретные книги.

— Что? Что ты сказал?

В глазах Лекса запрыгали чертята, а из рук полились жёлтые струйки огня. Они, словно змеи, обвились вокруг первокурсника, преграждая тому пути к отступлению.

— Ты говорил, что ничего не помнишь. Хочешь сказать, что ты мне соврал? — в голосе Лекса прозвучали пугающие металлические нотки.

А огонь… Огонь вокруг шумел всё сильнее. Кажется, Эрик, не успев отойти от одного шока, уже ощущал все прелести второго. Было видно, что он боится, однако не хочет сдавать позиции.

— А ты бы действительно хотел, чтобы я озвучил правду при том хмуром мужике? — спросил первокурсник, одновременно кивая в сторону леса, куда отправился Пол, и пытаясь затушить ногой танцующие языки пламени.

— Лекс, не нужно. Он и так всё расскажет. Остановись, пока мы не спалили весь лес, — встряла я в спор, делая несколько осторожных шагов к Эрику. «Сегодня роль рефери достанется мне». Для меня было очевидно, что кучерявый Эрик взбунтовался не из-за дурного намерения, а лишь из-за ущемлённой гордости.

Подобные сцены часто случались и в нашей семье. Двое мальчишек — это вечное соревнование. Исходя из личного опыта, можно было сказать, что на самом деле Лекс Эрику скорее нравился, возможно, даже был для него примером для подражания. И тем больнее для него было услышать, что его открыто игнорируют.

— Да, я расскажу, — обиженно буркнул Эрик, подтверждая мои предположения.

Огонь мигом погас, будто его здесь вовсе и не было, просто впитался в пальцы Лекса назад, как капля воды в сухую бумагу. Эрик устал, присел на землю, потирая глаза, и начал рассказ.

— Я уже на поляне пришёл в себя, но виду не подал и глаза не открыл. Думал, что смогу подгадать удачный момент и потом убежать.

— И? — поторопил его Лекс, усаживаясь рядом на траву.

— Они говорили о книгах. Затем читали что-то на древнем наречии, какие-то стихи…

— Ты кого-нибудь по голосу узнал? — это уже я спросила, тоже подвигаясь ближе.

Эрик отрицательно покачал головой.

— Зато я слышал, что они двигали тяжёлые каменные плиты. Но, знаешь, звук был такой, будто камень о камень трётся, такой низкий, неприятный.

— Где?

Эрик подошёл к алтарю, прикрыл глаза, затем повернул направо, сделал десять шагов и остановился.

— Где-то тут, но точно не скажу.

Он несколько раз подпрыгнул на месте, тестируя почву под ногами.

— Я боялся открыть глаза и выдать себя. Понимаешь?

— Пока не понимаю, — задумчиво протянул огневик, сделав несколько шагов вдоль поляны.

Я тоже подошла к той области, на которую указывал кучерявый. С виду на полянке, кроме жертвенного камня, не было никаких других примечательных мест. Лишь трава, полевые цветы и мелкие серые камушки, припорошенные пылью. Тем не менее, мы всё же предприняли попытку найти то, что подходило под описание Эрика. Обошли каждый куст, осмотрели каждую травинку, однако помощь пришла оттуда, откуда не ждали.

Видимо, глядя на наши мучения, жеребёнок, о котором мы едва не позабыли, внезапно громко заржал и подался вперёд. Остановившись в центре между нами троими, он качнул головой вверх-вниз и стал стучать передними копытами по небольшому черному камешку, скрытому за длинными листьями папоротника.