Адептка Джейн в академии Хаоса

Глава 14. Запрет

В тот день мы действительно зашли в лечебницу. Там мы проверили состояние Эрика и отыскали журнал посещений. В тетради обнаружились записи о троих пациентах, которые приходили сегодня. Два адепта и магистр, с которыми я не была лично знакома. Были, конечно, и другие посетители. Однако эта троица отличалась тем, что каждый из них интересовался облепиховой мазью, которая, как известно, часто применяется для лечения ожогов.

Что любопытно, все трое покинули лечебницу немного раньше нас. А когда мы попытались найти этих неудачливых оккультистов, то обнаружили, что «некто» нашёл их ещё раньше. Это был ректор Лефлер. По словам охраны, он забрал магистра зельеварения и двух адепток четвёртого курса на допрос и уехал в неизвестном направлении ещё до того, как мы переступили порог лечебницы.

И это было, конечно, обидно. В какой-то момент я даже ощутила себя маленькой глупой девчонкой, за спиной которой взрослые дяди решают свои серьёзные и взрослые проблемы.

Лекс выразился по этому поводу так:

— Этот старый лис в каждой бочке затычка.

— Ничего не поделаешь, иногда время играет на чужой стороне, — ответила я философски.

На том мы и разошлись, каждый по своим делам, договорившись встретиться на следующий день для обсуждения книги. Однако эта встреча так и не состоялась, потому что утром нас троих вызвали на ковёр к ректору.

— Я хочу знать, что происходит в этой демоновой Академии, — заявил с порога Астер, как только я вошла в кабинет.

Сегодня ректор явно был не в настроении. Он был даже не мрачен, не раздражён, а именно разгневан. Об этом свидетельствовали сжатые губы, глубокая морщинка на лбу, глаза, метавшие молнии, и, конечно же, громкий рокочущий голос, что эхом отражался от каменных стен.

Я притормозила и застыла на пороге, наблюдая за разительными изменениями в облике человека, к которому, я уже почти привыкла.

Тем временем пока я молчала, в разговор вмешался Лекс, который, как оказалось, уже находился в кабинете на момент моего появления.

— Полагаю, Ректор, что вы уже обо всём осведомлены. Фанатики, жертвы, покушения, похищения. В общем рутина академической жизни. Как говорят: никогда такого не было, и вот опять, — спокойно продолжил огневик, ничуть не пугаясь стальных ноток в голосе Лефлера.

Эрик тоже сидел на диване, слева от старшекурсника, однако он даже не пытался вставить хоть слово. Парнишка сидел тихо и неподвижно. Он будто превратился в молчаливую тень Лекса.

— Книга… Где проклятая книга? — угрожающе прошипел Астер, испепеляя взглядом наследника герцога.

— Эта? — Лекс небрежно бросил книгу в темном переплёте на стеклянный столик, так, будто это был журнал моды, а вовсе не собрание кровавых ритуалов. — Знал, что вы спросите. Можете почитать на досуге, — Неспешно продолжил этот камикадзе.

На улице внезапно стали сгущаться тучи, и внутри комнаты также поселился сумрак. В окне мелькнула искорка молнии, и тут же разразился оглушительный гром. Я почему-то даже не удивилась. Поведение природы, реагирующее на перепады настроения Астера, было столь логичным, что казалось — иначе просто и быть не могло.

— Самовлюблённые детишки! Плоды любви Химеры с Мантикорой! Вы даже не представляете, во что ввязались и чем всё это для вас может обернуться! Вы все... — Ректор обвёл глазами собравшихся, и в душе будто поселилась холодная вьюга. Его взгляд вымораживал, подавлял, заставлял каждого внутренне сжаться, скукожиться.

— Я запрещаю вам совать свой нос в дела, связанные с Орденом Мора. Ещё раз кому-нибудь вздумается ослушаться приказа — и сразу последует отчисление. Теперь ты, — взгляд серых глаз переметнулся на Лекса. Стальные глаза встретились с синими, и время будто замерло. Замедлилось.

— Я запрещаю тебе приближаться к Джейн. Уяснил?

— Да.

У меня в душе будто оборвалась струна. И даже не от того, как вёл себя ректор, а от того, как отвечал ему Лекс. Он не спорил, не шутил в своей привычной манере. Свободолюбивый и дерзкий старшекурсник даже не пытался возражать, а просто согласился.

А значит, я для него ничего не значу.

Идиотка! Боже, какая же я идиотка! Вообразила себе невесть что, решила, что между нами может быть что-то большее, чем просто дружба. Да он меня, вероятно, воспринимал как одну из многочисленных фанаток. Какая глупость и вздор…

— И ещё одно. — Теперь ректор обратил взгляд на меня, и его лицо моментально изменилось. Во взгляде больше не было испепеляющего гнева — лишь упрёк и болезненное сожаление.

Неужто Астер раскаивается в сказанном? Или дело в чём-то другом?

— У меня из кабинета сегодня утром пропало два поисковых артефакта, — уже спокойнее продолжил ректор. — Если вдруг кто-то из вас знает, куда они могли исчезнуть, я буду благодарен за любую информацию.

На мгновение в кабинете повисла глухая тишина.

- Теперь всё. Вы можете идти.

После разговора мы выходили из кабинета молча. Эрик выскочил, словно пуля из дула пистолета, и помчался, не оглядываясь, в общежитие.

«Вот у кого действительно новая моральная травма», — подумала я. А я всё о себе, да о себе…

Мы с Лексом больше не разговаривали. Я старалась не смотреть ему в глаза, отчего-то мне было больно. Я сама не могла себе объяснить, почему. Кто мне этот парень? Друг, приятель? Да мы едва знакомы. По сути, мы друг другу никто. А значит, всё это глупости. Значит, это пройдёт. Нужно только дать себе немного времени.

К тому же мне стоило о многом подумать. Например, о том, почему Астер сегодня словно с цепи сорвался. Это из-за выходки Лекса? Из-за кровавого ритуала? Из-за кражи поисковых артефактов?

Или причиной стало что-то ещё?