Адептка под прикрытием. Операция "Ректор"

Глава 9.1

Всё внутри оборвалось. Мысленный протокол, тактика, ярость — всё застыло. Потом мысль заработала с бешеной скоростью.

Он. Это был он. Платье. Он прислал. Он признаётся. Зачем? Чтобы унизить? Чтобы показать свою власть? «Приняла мой подарок» — как будто я что-то ему должна!

Но вместе с холодным анализом из самых глубин, из тех тайников, где пряталась тень прежней Лиры, хлынула волна. Не ярости. Не страха. А боли. Острой, пронзительной, сладкой и горькой одновременно. Это была память о других подарках, о других шёпотах, о той надежде, которую он когда-то подарил и сам же растоптал.

Эту волну я не смогла сдержать. Она отразилась у меня в глазах. Не слёзы, нет. А что-то вроде ошеломлённой, раненой ярости.

Я перестала пытаться уйти. Я впилась в него взглядом, и мой шёпот теперь звучал не ядовито, а ледяно и смертельно серьёзно:

— Твой подарок? Зачем? Чтобы ещё раз всем напомнить, кто здесь главный? Чтобы я была обязана? Или это… плата за что-то?

Он не ответил сразу. Он лишь чуть сильнее прижал мою руку к своей груди, заставив сделать очередной, плавный поворот. Его лицо было близко, запредельно близко.

— Это был просто подарок, — сказал он наконец, и в его глазах, казалось, мелькнула тень той самой сложной боли, что клокотала во мне. — На память. О том, какой ты можешь быть… неожиданной.

Музыка стала затихать, подходя к концу. Он замедлил шаг. Последний аккорд. Он отпустил мою талию, но ещё на мгновение задержал мою руку в своей.

— Спасибо за танец, мисс Альв, — произнёс он громче, уже для посторонних ушей, снова становясь ректором. — Вы делаете успехи.

И отпустил.

Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног в прямом и переносном смысле. Он поклонился, едва заметно, и растворился в толпе, направляясь к группе магистров.

Я осталась одна в центре зала, в своём ослепительном, проклятом платье, под взглядами, которые теперь жгли уже не завистью, а жгучим, ненасытным любопытством.

Просто подарок. На память. Неожиданной.

В голове гудело. Эмоции Лиры бились в клетке, как пойманная птица. Мои же мысли лихорадочно складывали пазл.

Он признался. Он вышел на открытый контакт. Он нарушил собственные правила дистанции. Почему? Что изменилось? Моя дерзость в кабинете? Моя победа над Дарквудом? Или… ему просто стало скучно?

Я медленно, на автомате, пошла к выходу, не видя Элис, не замечая угощений. Мне нужна была тишина. Нужно было переписать всё досье.

Подарок был не провокацией. Это был вызов. Личный вызов. И признание. В чём? В том, что я перестала быть для него невидимой жертвой.

Ну что ж, господин ректор, — думала я, выходя в прохладный коридор. — Получите ответный вызов. И учтите: я не только неожиданная. Я ещё и очень, очень злопамятная. А твой «подарок»… он станет первым вещественным доказательством против тебя. В деле, которое я только что открыла: «О злоупотреблении служебным положением».

И я, наконец, позволила себе улыбнуться. Неприятно и холодно. Охота только что кардинально поменяла правила. Но хищник, как известно, может стать добычей. Особенно если он самоуверен и сделал первый неосторожный шаг.

На слишком близкое расстояние.