Адептка под прикрытием. Операция "Ректор"

Глава 17

Так, срочно в комнату. Нужен «тыл», нужно оценить состояние «личного состава» после сегодняшнего провала и полупровала. А конкретно — узнать, как там Элис. Не сломалась ли окончательно.

Выйдя из кабинета и пройдясь по кампусу, я ощутила на себе всю прелесть момента. Взгляды. Десятки пар глаз, быстрых, любопытных, осуждающих. Шёпот, шипящий, как змеиный клубок, за спиной и по бокам.

Дааа, — мысленно констатировала я, глядя перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом. — Вот это мне магистр репутацию сделал. Мало того, что пол-академии судачат о моей мифической связи с ректором, так теперь ещё и публичную показательную порку устроили, с вызовом на ковёр. Прекрасно. Идеальный пиар для скромной адептки.

Где-то внутри, в глубине, ёкнуло что-то живое и ранимое — остатки Лиры, для которой общественное мнение ещё что-то значило. Я тут же наступила этому чувству на горло.

Не паникуй, Лира. Где наша не пропадала! Чем больше о тебе говорят, тем больше ты их бесишь. А бесятся они потому, что не понимают. А не понимают — потому что боятся. Держись.

Я не оборачивалась, не ускоряла шаг, не опускала голову. Я шла ровно, спокойно, с каменным лицом человека, который просто возвращается с работы. Хотя какая уж тут работа — одно сплошное ЧП.

Дойдя до своего крыла и вломившись в комнату, я обнаружила там именно то, что и ожидала. Элис сидела на краешке своей кровати, вся сжавшись в комок, с глазами, как у загнанного зайца. Увидев меня, она подскочила, словно на пружине, и бросилась ко мне.

— Господи, Лира! Я думала, у меня сердце остановится от страха! Тебя… тебя отчислили? Скажи, что нет!

Её голос дрожал. Искренне. Она действительно переживала. За меня. Это тронуло. Но не настолько, чтобы смягчить приговор её поведению.

Я лишь отчеканила, отстраняясь на шаг:

— Нет, меня не отчислили. Но ты, Элис, поступила сегодня глупо. Не просто глупо — стратегически безграмотно. Сдавшись по первому же требованию, ты не избежала наказания. Ты его заслужила. Ты показала им, что на тебя можно надавить. И теперь они это знают.

Я резко развернулась, подошла к своей кровати и плюхнулась на неё лицом в подушку. Усталость накатывала волнами, тяжелая, сладкая. Кости ныли, голова гудела от переизбытка информации, эмоций и этой чёртовой магии.

Элис подбежала и села на край, её голос стал жалобным, оправдывающимся.

— Я испугалась… Меня бы родители прибили, если бы меня отчислили за воровство! Ты же не представляешь…

Я перевернулась на бок, глядя на её испуганное лицо. Да, не представляю. И слава богу.

— Дааа… — протянула я с сухой, безрадостной иронией. — Хоть в этом мне «повезло». На мою судьбу тут всем, в общем-то, плевать. Кроме тебя. И это, считай, единственный плюс в моём положении.

Она хотела что-то сказать, возразить, но я её перебила.

— Ты идёшь на дополнительные занятия по… чему там у нас?

— По трансмутации основ, — кивнула она. — Через полчаса.

— Отлично. Иди. А меня не будет, — я снова повернулась на бок, спиной к ней, закрывая глаза. — Скажи, что я себя нехорошо чувствую. Отравление, мигрень, вспышка магической аллергии — что хочешь. У меня сегодня и так перебор приключений на осмысление.

Элис помолчала. Потом тихо сказала: «Хорошо». Послышался шорох — она собирала учебники. Потом шаги и щелчок двери.

Тишина. Благословенная, полная, ничем не нарушаемая тишина. Только моё дыхание и стук сердца, постепенно успокаивающийся.

Я пролежала так минут пять, просто наслаждаясь отсутствием необходимости что-либо делать, говорить или думать. Но мозг отказывался отключаться. Он возвращался к самому тёплому, самому странному элементу этого хаоса.

Я вытянула амулет из-под одежды. Он висел на цепочке, сверкая холодным металлом и тёплыми зелёными точками-глазами. Я взяла его в ладонь, приподняла, внимательно рассматривая каждую чешуйку, каждый изгиб крыла. Работа мастера. И не просто украшение. Личный оберег. Опасный в чужих руках.

Я осторожно провела подушечкой большого пальца по драконьей голове.

— Ну что, малый, — прошептала я. — Совсем не так уж ты и ужасен, как расписал тебя твой бывший хозяин.

В ответ амулет издал тихое, глубокое, довольное мурлыкание. Вибрация прошла по моей ладони и вглубь, к запястью. Это не было угрозой. Это было… признанием. Принятием.

На моём лице, без моего сознательного участия, расплылась улыбка. Слабая, усталая, но самая настоящая.

— Будь паинькой, — сказала я ему, словно котёнку. — Не выдавай меня. Ещё немного. А там… посмотрим.

Я спрятала амулет обратно под блузку, чувствуя его знакомый, успокаивающий вес у груди. Он был больше не враждебным вещдоком. Он был моим сообщником. Моим маленьким, тайным драконом. И пока он со мной, я была не одна.

Я прикрыла глаза, решив позволить себе хотя бы полчаса настоящего отдыха. Тело Лиры было молодым и выносливым, но даже ему требовалась перезагрузка. А моей душе, старой и потрёпанной, — и подавно.

Мысли замедлялись, расплывались. Образы дня проплывали, как в тумане: злое лицо Ториана в аудитории, его же изменённое выражение в кабинете, испуганные лица «перваков», спешащая карета министра…