Адептка под прикрытием. Операция "Ректор"

Глава 21

Я с преувеличенным спокойствием, откинулась на спинку деревянного стула, сложила руки на груди и подняла подбородок. Пусть видит позу. Пусть понимает, что перед ней не испуганный кролик, а кто-то, кто не намерен трепетать. Тоже мне, владычицы мира нашлись. Шайка-лейка малолетних гопников в мантиях.

Только после этого я резко, без предварительных «здравствуйте», спросила, не отрывая от неё оценивающего взгляда:

— Чего тебе?

Она, эта черноволосая фурия (я мысленно окрестила её «Гадюкой»), явно не ожидала такого приёма. На её лице мелькнуло искреннее удивление. Думала, наверное, что я буду трястись от страха, заикаться и мямлить. Ага, как бы не так, милочка. Я видала таких, как ты, когда у тебя пелёнки ещё не высохли.

Она секунду замешкалась, переваривая мою наглость, потом, собравшись, выдавила ответ, в котором было что-то вроде уважения:

— Да, вижу… тебе палец в рот не клади. Слухи неверные, что ты трусливая овечка. В общем, ты молодец, что не призналась там в зале. Единственная. Я тут пять лет, ты — первая. Обычно все сдаются сразу, как стадо.

Я едва заметно приподняла бровь, давая понять, что слушаю, но её оценка меня не трогает.

— И? — односложно бросила я.

— Хоть ты и первый курс, — продолжила она, снисходительно, как будто делая мне величайшее одолжение, — но я предлагаю тебе присоединиться к нашей… компании. Нам как раз не хватает такой, как ты. С характером.

Я не смогла сдержать короткий, хриплый смешок. Искренний. От души.

— Такой, как я? — переспросила я, и в моём голосе зазвенела ядовитая ирония. — А что же вы обо мне судачили до того дурацкого испытания, а? Неудачница? Лузер? Посмешище академии? Какая же ты, милая, непоследовательная. То травите, то в союзники зовёте. Несерьёзно.

Я выдержала паузу, глядя ей прямо в глаза, и чётко, без колебаний, вынесла вердикт:

— Мой ответ: нет. И если всё, что ты хотела — это позвать меня в свою секту хулиганов, то можешь идти. Мне нужно готовиться к занятиям.

Я демонстративно опустила глаза в книгу, сделав вид, что погружаюсь в чтение, и полностью игнорирую её присутствие. В ушах гудела тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым, раздражённым дыханием.

Гадюка постояла ещё секунду, явно борясь между желанием нахамить в ответ и пониманием, что это бесполезно. В конце концов, она лишь фыркнула, и её голос прозвучал уже без былой слащавости, а с холодной досадой:

— Ладно. Твоя потеря. Но если передумаешь… дай знать.

Я не удостоила её ответом. Услышав отдаляющиеся шаги её и её свиты, я позволила себе выдохнуть. Вот чудачки, подумала я, следя за строчками, но не вникая в смысл. Знаю я такие «компании». Сначала «нам нужна такая, как ты», потом «сделай это, чтобы доказать преданность», а в конце — либо ты винтик в их грязных делишках, либо козёл отпущения, когда всё накроется. Нет уж, спасибо. Я и сама могу влипнуть в истории без их помощи.

Только убедившись, что они ушли, я смогла по-настоящему сосредоточиться на книге. Нужно было искать ответы. Я перечитала нужный абзац ещё раз, потом ещё. И чем дальше я читала, тем больше во мне нарастало лёгкое раздражение, знакомое всем, кто сталкивался с тупыми противоречиями в инструкциях.

Было чётко написано, что артефакты, на которые насильно наложены чары подчинения новому владельцу, в глубине своей всё равно сохраняют связь с истинным хозяином. Они могут временно выполнять команды, но никогда не будут служить «ложному» владельцу по-настоящему, могут саботировать или в критический момент предать. Это называлось «принципом симпатической верности».

А что тогда в моём случае? Амулет-то меня слушается. И не просто слушается. Он мурлыкает. Он греется. Он дал мне на занятии такую энергию, что сам ректор офигел. Он явно на моей стороне.

Какая-то нестыковка. Либо книга врет, либо наш с Лирой ритуал был чем-то большим, чем просто «заклинание обмана из книжки для рассеянных». Либо… либо сам амулет — штука особенная. Или я сама, в этом новом составе (Вера + Лира), представляю собой какую-то аномалию, которая ломает все правила.

— Ладно, — прошептала я. — Пока гипотез больше, чем фактов. Буду узнавать уже по ходу… поступления проблем.

Один вопрос горел ярче остальных. Что Ториан имел в виду, сказав «моя магия»? Он почувствовал в моём потоке что-то знакомое, личное. Значит, амулет не просто даёт силу. Он даёт именно его силу. Его магическую подпись. Вот это уже было серьёзно. Это значило, что я не просто носила украденную вещь. Я, по сути, незаконно присвоила часть его магической сущности. В мире, где магия — это личность, это было равносильно… краже голоса? Отпечатков пальцев? Что-то очень, очень личное.

Я захлопнула книгу, звук гулко отдался в тишине. Подошла к стойке, где мистер Стоун снова что-то каталогизировал.

— Я ухожу, мистер Стоун. Ещё раз спасибо за помощь. Книга… очень познавательная, — сказала я, сдавая фолиант.

Он кивнул, и в его глазах снова мелькнул огонёк радости от полезности. — Всегда рад помочь пытливому уму, мисс Альв.

Я вышла из библиотеки, и свежий воздух кампуса ударил в лицо. Так, а теперь дальше. Нужно было продолжать играть роль обычной адептки, хотя внутри всё кипело от вопросов и предчувствия завтрашней встречи с Торианом.