Адептка под прикрытием. Операция "Ректор"

Глава 24

Мы снова собрались в этой проклятой, насквозь пропахшей страхом и глупостью комнате для собраний. Опять все переглядывались, но теперь в их взглядах читалась не только растерянность, а ещё и опаска, словно они уже понимали, в какую муть ввязались. Я окинула взглядом толпу.

Хм. Ряды заметно поредели. Умницы. Видимо, какие-то всё-таки мозги включили и решили, что игра не стоит свеч. Молодцы. А не то что это стадо, которое снова прибежало на зов пастуха!

Я уже начинала откровенно жалеть, что повелась на нытьё Элис и оказалась здесь. Пусть бы сама разбиралась со своими страхами! Иди и становись «свободной» от их же нападок, дурочка...

Черноволосая Гадюка вышла вперёд, обвела нас слащавым, пронизывающим взглядом и внезапно завопила с театральным пафосом:
— Итак! Я рада, что вы, мои дорогие, здесь собрались. Да, вас стало намного меньше. И меня это... искренне расстраивает. Я думала, среди вас храбрых больше.

Вот же ты, гадюка ползучая, — закипела я мысленно. — Сразу решила под издёвкой скрыть «похвалу»? Знаю я эти приёмы. «Как жаль, что вы не все пришли» — это значит «как жаль, что не все дураки». Психология третьесортного манипулятора.

— Как я и говорила, — продолжила она, снисходительно улыбаясь, — сейчас я даю вам уникальный шанс. Шанс стать по-настоящему «свободными». На все пять лет обучения — от нападок, от унижений, от всего. Если, конечно, выполните задание.

Я не выдержала и громко вздохнула. Вот же стерва! Такие же «уникальные шансы» давали мошенники бабушкам на лавочках, продавая им «чудодейственные» пилюли от всех болезней.

Гадюка, игнорируя мою реакцию, приняла таинственный вид и начала:
— Древняя легенда нашей Академии гласит, что один раз в пять лет, в ночь полнолуния, в самой высокой башне административного крыла появляется... Дракон. Не настоящий, конечно, а дух, мираж, хранитель. И охраняет он магическое яйцо, в котором заключена...

Тут я не выдержала. Сначала у меня вырвался сдавленный хрип, потом — откровенный, смачный хохот. Я смеялась так, что согнулась пополам, держась за живот. Звук моего смеха был грубым и абсолютно неуместным в этой атмосфере напускной таинственности.

Смех оборвался так же резко, как и начался. В комнате воцарилась гробовая тишина. Гадюка, её свита и все остальные девочки уставились на меня, как на сумасшедшую.

Я выпрямилась, вытерла выступившую от смеха слезу и спокойно, с ледяной вежливостью, произнесла:
— Ну, что за бред ты сейчас сказала? Ты себя-то слышишь? Дракон? Яйцо? Раз в пять лет? Ты где такую сказку вычитала — в сборнике страшилок для малышей?

Лицо Гадюки побагровело. Она сузила глаза до щелочек, из которых сыпались искры чистейшей ненависти.

— Это — священная легенда и традиция Академии! И не надо здесь ржать, как... как лошадь! — выкрикнула она, теряя ореол таинственности. — Так вот, сейчас как раз полнолуние. И именно сейчас вам нужно пробраться в башню администрации, найти это яйцо и принести его сюда. Всё проще простого.

Я покачала головой, не унимаясь.

— Ну да, конечно! Снова административное здание! Какой удивительный поворот! — моя ирония была неумолима. — Ничего не напоминает? Очень тонко, милочка. Пахнет это лишь тем, что ты хочешь нас всех подставить. Снова. Только теперь на «проникновение в особо охраняемое помещение с целью хищения магического артефакта». Звучит солиднее, правда?

По залу пронёсся встревоженный шёпот. Несколько девочек переглянулись. Может, до них тоже начало доходить?

Я сделала последний, убийственный выпад:
— И кстати, раз этот мифический дракон появляется раз в пять лет, и это такая уж «традиция», то, вероятно, ты сама была пять лет назад на нашем месте. Что, Гадюка? Принесла ты тогда это яйцо? Покажи-ка нам его. Или «легенда» на тебя не распространялась?

Комната замерла. Гадюка стояла, словно её ударили обухом по голове. Её рот открывался и закрывался, но звуков не было. Видимо, такой логичный вопрос ей просто не приходил в голову. Её авторитет, построенный на страхе и тупом мистицизме, дал трещину.

Но она быстро оправилась, перейдя в атаку грубой силой.

— Так! Кто тебе вообще дал право слова?! — прошипела она, указывая на меня пальцем. — Значит так! Все всё слышали! Задание ясное! Выполняйте! Раз, два... марш!

Её крик подействовал на рефлексы. Стадный инстинкт сработал. Все, как один, ринулись к выходу, толкаясь и спотыкаясь, лишь бы не быть последними.

Вот идиотки! — мысленно выругалась я, оставаясь сидеть на месте. — Кому я тут распиналась?

Но тут ко мне прицепилась Элис. Она схватила меня за локоть и начала дёргать, как будто пытаясь сдвинуть с места валун.

— Ты чего сидишь?! Давай, поднимайся, бежим! Все уже побежали!

Я яростно, но тихо, чтобы не слышали другие, рявкнула на неё:
— Элис, ты вообще слышала, о чём я тут говорила?! Ты хоть одно слово поняла? Или у тебя в голове только «беги-беги-беги»?

Она посмотрела на меня взглядом, в котором смешались бешенство от моего упрямства и животный страх отстать от стаи. Она ничего не поняла. Ни-че-го.

И в этот момент я окончательно осознала ужасающую простоту механизма, которым управляли тут всем. Не магия. Не традиции. Инстинкт стада. Чистейший, неразбавленный, первобытный ужас быть не таким, как все.