Адептка под прикрытием. Проклятие феникса

Глава 6

Я остановилась у дверей директора и, занеся руку, чтобы постучаться, увидела, как дверь распахнулась. Мои глаза округлились от удивления. По телу прошла волна дрожи, я судорожно сглотнула.

– Доброе утро, профессор Де Каймер! – холодно сказала я.

Николас сжал кулаки и молча смотрел на меня, даже не моргая. Под его синими глазами залегли темные круги, словно он не спал всю ночь. Я отвела взгляд; перед глазами снова возник тот ночной поцелуй.

– Разрешите, я пройду, – спросила я.

Но профессор вышел ко мне и прикрыл дверь. В его глазах читалось беспокойство; прикасаться ко мне он не спешил, держался на расстоянии.

– Айлин, ты плохо выглядишь! – заботливо сказал Николас и поднял руку, чтобы прикоснуться, но тут же её опустил. – Тебе нужно отдохнуть, а завтрак ты не успела.

– Профессор Де Каймер, пожалуйста, отойдите, мне нужно к директору! – едва сдерживаясь, произнесла я. – Если вы можете выдать разрешение на выход из академии, то потом могу подойти к вам!

Профессор молча отступил в сторону, когда я постучала, и мне разрешили войти. За мной проследовал Николас, по-прежнему держась позади.

– Адептка Эртон, вы что-то хотели? – поинтересовался деловито директор.

Я кратко закрыла глаза, вспомнив, что было на крыше.

– Можно мне разрешение на выход из академии?

– Вы себя хорошо чувствуете? – спросил он, и я заметила, как фиолетовые глаза директора приобрели более яркий цвет.

Я судорожно сглотнула и процедила:

– Все прекрасно!

Директор с какой-то заторможенностью кивнул и сказал:

– Хорошо, у вас есть выход из академии, привратнику, я сообщу.

– Спасибо! – резко бросила я и ринулась из кабинета, но опять остановилась, так как у дверей стоял профессор Де Камера, небрежно облокотившись на косяк и со скрещенными руками на мускулистой груди.

Я ощутила себя загнанным зверем в клетке с двумя хищниками, которые готовы растерзать мое тело. Будет ли у меня шанс сбежать от них, не пострадав?

Я подошла к дверям, толкнула их и вышла, стараясь сдержаться, чтобы не ринуться на бег. Радовало, что кабинет директора находился на первом этаже, и я смогла быстро выйти на улицу, чтобы вдохнуть прохладный воздух.

Двигаясь к воротам академии, я чувствовала, как мое сердце постепенно успокаивается, как и я. Мне нужно собраться с мыслями, чтобы грамотно провести беседу с родителями погибших адептов.

***

Мелкий пригород Фантомов находился в двух часах езды от места, где жила первая жертва. Я вновь сверилась с адресом, который записала, и в груди начала нарастать тревога, так как мне еще не приходилось беседовать с родителями жертвы.

Собравшись с духом, я постучалась в дверь, и мне открыли только через пару минут. Невысокая черноволосая женщина с серебристыми прядями, собранными в тугой пучок на макушке, подошла ко мне. Взгляд ее голубых глаз скользнул по моей форме, и она тут же скривилась, пытаясь захлопнуть передо мной дверь.

– Постойте, – попросила я. Женщина снова распахнула передо мной дверь, и я с облегчением вздохнула.

– Что вашей проклятой академии опять нужно от нашей семьи? Там убили моего единственного сына, который был столь молод! А сейчас он лежит в холодной могиле!

В груди всё стягивало тугим комом, и вздохнуть было тяжело. Я могла понять её злость, и тот факт, что я сглупила и не сменила форму академии Рэйдон, тоже был моим промахом.

– Простите, я не из академии… Я курсант из военной академии Крылатого Ордена. Меня послали, чтобы я могла докопаться до правды о том, что случилось с вашим сыном! – Я была искренней и понимала, что если она снова хлопнет передо мной дверью, мне придётся идти дальше по списку. Но без показаний одной из погибших у меня не получится собрать полную картину.

Женщина тяжело вздохнула и отошла в сторону, пропуская меня в дом. Я кивнула в знак благодарности и вошла в небольшой холл, который сразу вёл в уютную кухню, где пахло сдобой.

Когда женщина закрыла дверь, я последовала за ней на кухню; жестом она указала, куда я могу сесть. Я не стала противиться и перешла сразу к делу, но в спешке не захватила свой блокнот, так что мне придётся всё запоминать.

– У моего сына были большие планы на жизнь, – начала рассказывать женщина, и из её глаз потекли слёзы. – Он мечтал, окончив академию, перевести нас с отцом в дом побольше ближе к столице.

– Он всегда был таким трудолюбивым, – продолжала она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Каждый день после занятий он занимался дополнительно, чтобы стать лучшим из лучших. Я гордилась им, но теперь… Теперь всё это просто пустота.

Я молчала, ощущая, как в груди снова зажимается тот тяжёлый ком. Эта женщина только что пережила ужасную утрату, а мне нужно было её расспрашивать. Но каждый её вздох, каждое слово трогало за живое. Я сделала глубокий вдох и, стараясь говорить как можно мягче, спросила:

– Вы не можете рассказать, что произошло в ту ночь? Были ли у вашего сына враги? Может, он упоминал о чем-то странном?

Женщина прижала руки к груди, словно пытаясь защитить свою боль от мира. Она кивнула, и в её голосе появились нотки решимости. – Он говорил, что заметил что-то необычное во время последних учений, о каких-то таинственных гулях в лесу рядом с академией… Но никто не хотел его слушать. Теперь я понимаю, что это было не просто так.