Адептка с чертовщинкой, или Испытание для дракона

Глава 22

— Заниматься! — скомандовала я.

Шейн поморщился.

— Хватит придумывать отговорки, — вздохнула я. — А то мне придется пожаловаться.

— Благородно, — оценил Шейн.

— Не слишком, — согласилась я. — Но у меня нет выбора: если не выполню условия договора, то мне будет не до благородства.

— У меня собрание через полчаса.

— Мне хватит полчаса, — покладисто согласилась я. — Только давай поскорее.

Я была уверена, что через десять минут захочу уползти с полигона на четвереньках, так что меня и в самом деле все устраивало.

— Ладно, — согласился Шейн, когда я уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать кучку новых аргументов. Любых.

У полигона мы встретили Нейта и Анику. Они о чем-то спорили, но при нашем появлении одинаково мило заулыбались. Им явно не требовались свидетели, чтобы обсудить размолвку.

— Занято? — удивился Шейн.

— Уже нет. — Нейт толкнул дверь в заборе и церемонно пропустил нас внутрь.

Шейн приказал мне остановиться в паре метров от входа, а сам отошел чуть дальше.

— Ну, нападай, — оскалился он.

— А можно чуть меньше усмешки?

— А нужно? — приподнял Шейн левую бровь.

Я обернулась к двери. Нейт и Аника смотрели на меня сквозь забор. Один — с вежливым любопытством, а вторая — откровенно забавляясь.

— Можно без них?

— На твоем экзамене будут зрители.

— Главное, чтобы не эти, — пробурчала я.

— Мышка, тебе меня не хватало, — заметил Шейн. — Ты стала такой милой и нежной.

Я фыркнула, а на пальцах выросли когти.

— Не этим. Здесь будешь использовать только стихийную магию.

Хотела бы я соврать, что нападать с помощью магии не умею. Только Шейну все мои способности были прекрасно известны, как и то, сколько времени тратил отец на занятия со мной.

Но прежде, чем я успела даже рот открыть, он бросил:

— Ну тогда я! — и я очутилась в воде, отчаянно размахивая руками. Плыть тут было некуда, а выбраться не получалось.

Я оказалась в ловушке, запертая в огромном водяном шаре. Он растягивался, следуя за моими движениями. Воздуха в груди, конечно же, не было, а вот паника нарастала все быстрее.

Паника. Паника. Паника!..

Я закричала, вложив в вопль всю свою ненависть к этому чешуйчатому гаду. Ощутила, как выросли когти, а во рту появились клыки. Вода испарилась, окутав меня огромным облаком пара.

— Неплохо, — оценил Шейн, — но ты могла справиться быстрее. Спокойнее. И себя заодно высушить.

Убью!

Отдохну и убью. Потому как в ту секунду мне казалось, что я упаду. Держалась на чистом упрямстве.

— Ты специально сделал именно это? — то ли спросила, то ли обвинила я, пока обтекала и пыталась смотреть на Шейна, не моргая слишком часто.

Волосы противно прилипли к щекам, но убрать их я пока не могла. По крайней мере до тех пор, пока не справлюсь с гневом, а когти не исчезнут. Достаточно мне позора для одного дня — не хватает только расцарапать себе лицо. Удивительно, что я вообще смогла об этом вовремя подумать.

А этот… этот… неприкрыто любовался на мою грудь, к которой прилипла насквозь промокшая рубашка.

— Глаза выше! — прошипела я. — Обязательно надо было меня позорить? Перед всеми твоими дружками. Они и так меня ни во что не ставят.

— А во что тебя поставить? — философски поинтересовался Шейн, но в желтых глазах плясали искорки.

Я чуть не взвыла.

— Да хоть во что-нибудь! До тебя не доходит, что можно проявить добро по отношению к живому существу?

— Да никто тебя не позорил, — отмахнулся Шейн. Моя истерика его ни капельки не впечатляла.

Я обернулась и удивленно уставилась на забор и дверь. Там и в самом деле больше никого не было. А легче почему-то не стало. Даже наоборот: у меня будто несправедливо отобрали хороший повод для злости.

Впрочем, это Шейна не оправдывало.

— Отвечаю на твой первый вопрос. — Он дождался, когда я снова повернусь к нему: — Да, я сделал это специально. Хотел посмотреть на твою реакцию в условиях опасности.

— Мог бы просто нападать.

— Мог, — согласился он. — А ты бы поверила, что твоей жизни в самом деле что-то угрожает?

Я фыркнула и наконец убрала волосы с лица. Попыталась скрутить их хотя бы в тонкий и жалкий мокрый жгутик за спиной.

— А если бы я задохнулась?!

— Не задохнулась бы: я же прекрасно знаю, сколько ты способна выдержать.

— И какой ценой тебе эти знания достались?

Я развернулась и пошла к двери, не стараясь казаться гордой или важной. Мокрая, замерзшая и злая, я просто хотела убраться отсюда.

Толкнула дверь, но она и не подумала открываться.

— Какого Шатти эта дрянь меня не выпускает?

— Успокойся, Мышка, — ответил Шейн, отчего успокаиваться захотелось еще меньше.

Он убрал руки в карманы и нахмурился.

— Что?

— Пропуска нет, — пояснил он. Спокойно так пояснил, будто мы не были заперты непонятно где, куда больше никто, кроме его дружков, не ходит, а они…

— А они все на собрании, — закончила я вслух, глядя, как выражение лица Шейна меняется на очень недоброе. Это ведь я заставила его прийти сюда, да еще и торопила. Ну все. Теперь виноватой снова окажусь я.

— И собрание очень важное?

— Очень, — лаконично ответил Шейн. Его злость я чувствовала всей кожей.

— Забор не такой высокий…

— И ты всерьез считаешь, что через него можно перелезть?

Я промолчала. Увы, даже мне было понятно, какая хорошая тут должна стоять защита.

— Если тебе станет легче, можешь мне потом отомстить и за это, — предложила я. Как будто ему других поводов недоставало. И когда я превратилась в такую благородную и самоотверженную? Аж тошно.

Шейн оценивающе посмотрел на меня.

— Что ты сейчас сказала?

— Да ничего, — вжала я голову в плечи. — Пошутила.

Одним шагом он оказался рядом со мной. Схватил меня за шкирку и принялся вертеть, проверяя карманы. Пока не нашел в рубашке свой проклятый пропуск.