Адептка с чертовщинкой, или Испытание для дракона

Глава 28

Я отшатнулась — и зашипела от боли. Спину все же не вылечили до конца, просто в прошлый раз меня уложили на нее, когда я была без сознания, а сейчас прикасаться к постели казалось пыткой. Шейн крепко держал меня за руку, а я почти повисла на нем. Неуловимо быстрым движением он схватил меня за плечи, выпустив запястье, а потом аккуратно опустил на кушетку. Почти безболезненно. От этой странной заботы больно стало больше внутри, чем снаружи. Я судорожно сглотнула, не решаясь устроиться удобнее, чтобы не елозить спиной по простыни.

Шейн продолжал нависать надо мной и, казалось, отстраняться не собирался. Взгляд его спустился по моей шее, задержался на уровне плеч, прошелся по ключицам. Я почти физически ощущала его — он словно оставлял на коже пылающую дорожку.

Обеими руками я вцепилась в покрывало, край которого удерживала под мышками. Думать о голой спине в момент пробуждения было приятно, а сейчас стало жутковато от осознания собственной наготы.

Шейн взглядом оценил побелевшие костяшки на моих пальцах. Потом поддел край покрывала, которое я успела натянуть до шеи, и дернул вниз, туда, где взору должна была открыться ложбинка между грудей.

Я зашипела. Слова разом пропали из головы. Эффекта мое возмущение не принесло. Вид у Шейна был такой, словно в мыслях он сейчас находился очень далеко. Ну да, где-то на уровне моей груди.

— Загрызу, — предупредила я. Если он так верит допросной магии, то должен помнить, что эту угрозу я тоже произносила, пока держалась за шар.

Если вынудит — загрызу. А он сейчас очень активно вынуждал.

Загрызу. Или поцелую.

«Поцелуй меня, Мышка».

Шейн снова посмотрел мне в глаза, и в комнате заметно похолодало. Он нахмурился, будто вспомнил, зачем пришел, и ему здесь резко перестало нравиться. А у меня едва зубы не застучали.

Ненавижу воду! Ненавижу лед!

Я смотрела на Шейна и думала, что теперь между нами все снова изменится. Вернее, наоборот, станет по-прежнему: так, как было во дворце. Вся его показная холодность, равнодушие, самоуверенность — они хорошо работали на людях. Там, где Шейн должен был выполнять свой долг. В те моменты он становился таким, каким его и пытались сделать. Каким обязан быть телохранитель.

Только рядом со мной его самоконтроль давал трещину. Стоило нам остаться вдвоем, как Шейн переставал прятать свои эмоции, и это редко означало что-то хорошее. Он позволял себе чувствовать что-то ко мне. Позволял мне видеть это. И по какой-то странной причине эти чувства часто сводились к злости и раздражению.

Так и сейчас на его лице отражалось слишком много. Непозволительно много, но никто не видел его, а меня Шейн не брал в расчет. Я замечала его желание разобраться в произошедшем, знала, что ответственность давила на него, но в то же время прекрасно видела, как ему хотелось сейчас перевернуть меня на живот и хорошенько выпороть ремнем.

Шейн сел обратно на стул и чуть опустил голову, глядя на меня исподлобья.

— Все развлекаешься, Мышка? Зачем ты полезла на Анику?

— Как будто тебе есть дело? — огрызнулась я.

А, впрочем, дело-то ему, может, и было, но явно не до меня. И это бесило!

— Боишься, что испорчу твоей подружке шкурку? — уточнила я.

В тишине Шейн скрипнул зубами. Они вообще уцелели?

— Какое мне дело? Никакого, Мышка. Мои дела закончились вчера вечером, когда вместо важнейшей встречи мне пришлось сидеть здесь с тобой!

— А кто тебя просил? — пробурчала я и тут же прикусила язык, глядя, как Шейн скептически выгнул бровь. Да я и просила. Умоляла не отходить от меня слишком далеко. — Встреча… И ты собирался взять меня с собой, а не бросить?

— Собирался и взял бы.

— Удивительно.

— Удивительно, что в отличие от тебя, я думаю о ком-то еще и помню о просьбах?

— Удивительно, что ты думаешь обо мне.

Я опустила взгляд и принялась через тонкое покрывало царапать когтями коленку, слушая гневное сопение Шейна. Мне и в самом деле стало стыдно, а он был прав. Я не только согласилась на поединок с Аникой, но и сама ее надоумила. Очень уж мне хотелось узнать, что с ней не так. Умница! Ничего не узнала, зато подставилась.

— Так что произошло? — куда спокойнее спросил Шейн. Брать себя в руки он умел, но я-то знала, что все это показное. И оттого переживала сильнее.

— Я защищалась от воды, а получила по спине огнем, — максимально сократила рассказ я.

— Об этом я уже в курсе. Что-то полезное добавить сможешь?

— Кроме того, что Аника не сумела победить меня честно и решила использовать что-то запрещенное? — не удержалась я от обвинения. Очень уж мне хотелось его высказать.

Шейн устало покачал головой.

— Стихия Аники — вода.

— У драконов бывает больше одной, — пробурчала я. Уж огонь-то точно.

— Для такого удара подходит только основная стихия, ты сама это знаешь.

— Знаю, — согласилась я. Слишком хорошо меня приложило. До сих пор казалось, что спина была не моей, а кожа на ней — приклеенной.

— Я ей не нравлюсь.

— Ей никто не нравится. Что ж ты такого сделала, чтобы она якобы захотела тебя убить?

— Помешала вашей дружбе, — проворчала я.

— Помешала, — согласился Шейн. — Но это не повод тебя убивать. И это не значит, что у нас с ней что-то есть.

Я вскинула на него взгляд, но тут же снова уставилась на покрывало, сообразив, какую огромную ошибку совершила. Он сказал это специально, а теперь еще и оценил мою реакцию. Будет считать, что мне и в самом деле не все равно.

— Так и нет? — пробурчала я.

— Так и нет.

Я вздохнула.

— Ничего полезного не помню. Да я и не видела дальше полуметра. Одну вашу проклятую воду.

Шейн хмыкнул, будто я ему комплимент отвесила.

— У нее бы подробности и спросил.

— Она в сознание еще не приходила, — удивил меня он. — Ты ее практически убила, всю дорогу до целителей так и питалась ее силами и страхами. Все блокирующие заклинания на тебя пришлось накладывать заново. Сорвало, как и не было.