Адептка с чертовщинкой, или Испытание для дракона

Глава 29

В тот день Шейн сделал неприятное открытие.

Вернее, открытий было несколько, но одно из них переворачивало все, к чему он привык. А привык он считать Миранду сильной. Способной постоять за себя.

Серьезная ошибка, потому что он не учел изменившиеся обстоятельства. Ей было легко оставаться сильной и несгибаемой там, во дворце. Когда ее окружали зачарованные стены, а повсюду стояла стража. Она ничего не боялась. Одновременно плюс и минус, но Шейн и сам предпочитал действовать, а не ждать. Первый ход важнее всего, он задает правила игры.

Теперь Шейн отлично видел, насколько беззащитной оказалась Миранда, стоило выдернуть ее из привычного окружения. Не понимал до конца, зачем ей понадобилось являться в Академию, но не сомневался, что без Маркуса Эланда тут не обошлось.

Шейн давно не верил в совпадения. Проще сказать — никогда. Если происходило что-то новое, значит, за этим стоял кто-то, у кого имелась достойная цель. Или недостойная, как посмотреть.

Зачем заставлять дочь сдавать давно не существующий экзамен? Неверный вопрос. Неважно, под каким предлогом она оказалась здесь. Зачем оказалась? Нет, снова не то. Слишком размыто.

По чью душу она сюда явилась? У вопроса был вполне очевидный ответ, если учесть все обстоятельства: по его.

Шейн внимательно изучил договор Маркуса с Академией. Там не было ничего необычного, кроме странности с боевым экзаменом. И тем не менее странным в нем казалось абсолютно все. Шейн был вынужден согласиться с ректором Саверьеном: все слова, предложения, условия в договоре были подобраны и составлены так, чтобы альтернативы не существовало. Миранда должна была оказаться рядом с Шейном. Заниматься с ним. Следить за ним? Помешать присяге? Убить его?

Шейн спросил ее напрямую, но Миранда слишком искренне удивилась. Он не смог не поверить. Она не знала цели своего пребывания в Академии, и это делало ее еще опаснее. Совершенно непредсказуемой.

До сих пор они с ректором искали способы обойти договор, но попытки быстро исчерпали себя, когда стало ясно, что Миранда привязана к Шейну. Теперь она пострадала. Пострадала от собственной скуки, но и оттого, что он медлил. Вместе со смертельным ужасом пришло и осознание, что тянуть больше нельзя. Если не удастся расторгнуть договор, придется играть по чужим правилам. Только любые правила каждый понимает по-своему.

Миранду обязали провести в Академии месяц, но столько времени у Шейна не было. Он должен отделаться от нее до начала свободной недели. Ради ее же блага. Брать ее с собой нельзя. У нее нет подготовки, она не переживет.

А он не переживет без нее…

Попытаться провести экзамен раньше срока? Точная дата в договоре не стояла. Поможет ли это? Сомнительно, но другой идеи не было ни у кого.

Шейн спрятал бы Миранду, знай, что ей нужна помощь. Если бы она попыталась найти спасения у него или у Адриана, а не заявилась в Академию с просьбами. Шейн понимал, почему она не доверяла им. В этом была и его вина. В основном — его. Раньше решение не сближаться с ней казалось ему правильным. Он верил в него. Друзья, любовь, семья для будущего телохранителя — самообман. После первой присяги все запрещено. Отношения — это слабость. Рычаг, на который можно давить. С детства Шейн был обязан поверить в это. Он бы поверил, если бы не она…

Дурная Мышка с огромными красными глазами. Годами она пыталась показать, что достойна всего. Что она лучше всех. Он позволял ей. Украдкой. Никогда его шутки не были столь откровенны, как ее. Он лишь давал ей повод, переводил ход. Потому что прекрасно видел, как радовалась она своим победам. Маленькое сиюминутное счастье — все, что он мог ей предложить. Он любил ее с самой первой минуты. Отдал бы ей все, но даже его жизнь после присяги перестанет принадлежать ему. У него никогда не существовало выбора. Его почетная служба — лишь узаконенное рабство. Нельзя завалить экзамен, отказаться и уйти. Присяга — или смерть. Кто-то другой с его факультета мог бы сбежать и выжить, стать очередным изгоем в трущобах. Но не Шейн. Близкий к наследнику престола, он слышал и видел достаточно, чтобы понимать — никакого другого пути нет. Он слишком много знает. Даже если Адриан отпустит, найдут другие. Тайный совет позаботится обо всем.

Теперь Миранда снова оказалась рядом с ним. Смотреть на нее было больно. Не смотреть — больнее в тысячу раз. Запах сводил с ума.

Шейн думал, что за два года сумел отделаться от нее.

Нет. Не изменилось ничего. Совершенно. Стоило ей появиться рядом, и мир принимался сужаться. Сходился в одной точке. В той, где билось ее сердце.

Он никогда не избавится от нее. Он никогда этого не захочет.

Миранда пролежала в лечебном крыле два дня. Две бессонные ночи, которые Шейн провел рядом с ней, появляясь, когда она засыпала. Чтобы она не могла узнать об этом. А он все равно не смог бы отдохнуть в другом месте. Его преследовали кошмары, в которых он снова и снова видел ее окровавленное тело.

Когда на следующий день после выхода оттуда она заявилась к нему с любимым приказом — «Заниматься!», — он радовался как мальчишка.

Впрочем, долго тренировка не продлилась. У Миранды было слишком мало сил, а ранение не пошло ей на пользу. Через два часа она просто уселась на мокрую землю и отказалась двигаться.

— Устала, — натянуто улыбнулась она. Хотела казаться сильной, но Шейн прекрасно видел, сколько боли скрывалось за этой улыбкой.

На столицу опускался вечер.

— Пошли, все равно почти стемнело, — ответил он, давая ей шанс ухватиться за этот предлог.

Она поморщилась и даже попыталась встать. Делать вид, что он не замечает, было глупо, и Шейн поднял ее на руки. Готовился оглохнуть от возмущений, но их не последовало. Миранда просто ухватилась за его шею, будто это могло помочь ее нести.

Запах ударил в нос, голова закружилась, как от слишком крепкого вина. Но Шейн только прижал Миранду покрепче, чтобы забрать с полигона.

Ребята сидели в гостиной. Нейт хмыкнул вместо приветствия, а Лиам остался безразличным. Бледная, почти серая Аника подошла поближе, и Шейн почувствовал, как Миранда напряглась всем телом. Он не удержался от ехидной улыбки.