Адептка с чертовщинкой, или Испытание для дракона

Глава 38

В отличие от Миранды, Шейн никогда не считал императорский дворец своим домом, пусть и жил в нем с самого детства. И хотя обычно ребенок так или иначе вынужден жить там, где родился, для Шейна все обстояло иначе. Он понятия не имел ни где появился на свет, ни кто его семья, ни что сподвигло их подарить сыну такую судьбу.

Впрочем, на их мотивы ему было наплевать. Если он кого-то и найдет, то просто плюнет в морду, не выслушивая объяснений. Но у Шейна была и вполне весомая причина, зачем ему понадобился хоть один живой родственник. И даже если эту причину он не планировал никому называть, сам счел ее достаточно значимой, чтобы рискнуть и согласиться на предложение Миранды помочь.

На ее вопросы Шейн отговаривался любопытством. Ничего странного: однажды такая идея возникала у каждого будущего телохранителя, только мало кому удавалось ее осуществить.

У Шейна зацепки были. Его история отличалась с самого начала. Во-первых, он был на три года младше положенного. Так случилось из-за того, что Адриану не выбрали телохранителя при рождении, как полагалось по правилам. Император считал, что его сын вскоре умрет, и не хотел возиться с ритуалами. Шейна выбрали, когда Адриану было уже около трех лет, и они оказались почти ровесниками. Означать это могло лишь то, что выбор потребовалось сделать быстро и без шума. Брать шестилетку было поздно, его уже не воспитать так, как полагалось, а долго выбирать — некогда. По всему выходило, что Шейн должен был родиться в столице. В столице и в достаточно бедной семье, чтобы она с легкостью отдала младшего сына в обмен на полагающееся вознаграждение. Вот только подходящих семей в столице не водилось: все драконы здесь были богаты, а обедневшие жили не слишком близко. Некоторых из них Шейн все же попытался проверить, но никто не рассказывал о проданных детях. Впрочем, по закону они и не имели права говорить. Повезло, что Шейн отлично умел наблюдать. А потому слова ему и не требовались. Он быстро пришел к выводу, что все эти драконы в самом деле ничего не знали.

А во-вторых, кто-то оставил ему подарок. Конверт, спрятанный в вещах, с которыми Шейн прибыл во дворец. Конечно, помнить этого Шейн не мог. Конверт вернул ему демон Эланд в день шестнадцатилетия. Все эти годы пропажа хранилась в цепких лапах главы Тайного совета, который не привык отвечать на вопросы, зачем отдал и почему сейчас? К тому времени Шейн знал обитателей дворца достаточно хорошо, чтобы понимать — любая подачка аукнется ему в будущем. Но не взять не смог.

Имя матери на завещании было тщательно стерто, как и полагалось по закону. Не восстановить даже при помощи магии. У телохранителя принца нет и не может быть семьи или родового имени. Связи — слабость, которую можно использовать для шантажа.

Шейну достался небольшой двухэтажный домик в третьем округе столицы, в нем все эти годы никто не жил. Внутри оказалась старая, но крепкая мебель, а в сейфе, закрытом с помощью кровной магии, — приличное количество денег. Замок на сейфе подтверждал родство, да и только. Хозяина дома или хоть какие-то его следы Шейну найти не удалось. Как и имя.

А вот Маркус Эланд был тем, кто это имя прекрасно знал, потому что он и стер его с завещания. А значит, где-то в архивах Тайного совета оно должно было сохраниться. Шейн почти забросил это дело, когда Адриан ничем не смог помочь. В конце концов, они оба оставались почти бесправными мальчишками. Что-то изменилось только после поступления в Академию. До первой присяги Шейну еще не полагалось охранять Адриана, а потому в свободное от занятий время он впервые оказался предоставлен самому себе.

Драки с другими адептами, после которых он то и дело оказывался в кабинете ректора Саверьена, неизбежно выливались в долгие разговоры. Ректор в Академии сменился недавно, и особый боевой факультет очень его интересовал. Вернее, образ мыслей необычных адептов.

Два года спустя, потратив почти все деньги, Шейн с помощью ректора Саверьена смог найти крысу в рядах Тайного совета. Предателя, готового за вознаграждение вынести ему листок из самого закрытого архива. Ректор обещал узнать все возможное об этой семье за несколько дней. А потом… потом была бы свободная неделя, которую Шейн хотел использовать, чтобы встретиться с родственниками лично. И да — плюнуть в морду. Закрыть этот вопрос раз и навсегда, чтобы не жалеть после присяги.

Все пошло не по плану. И как всегда — из-за одной маленькой демонической мышки. Сейчас Шейн как никогда хорошо понимал, почему телохранителей обрекали на одиночество. Слабость. Да, она была его слабостью. Ее запах — дурманом, вкус ее губ — самой смертью.

— Уходи, если я не вернусь через час, — попросила она.

«Только попробуй оставить меня здесь», — говорили ее глаза.

Глупо. Нерационально. Ему и в самом деле стоило уйти. То, что казалось ей развлечением, могло стоить ему жизни. И все же он чувствовал, что она не развлекалась. Подобранный с земли лист прожигал карман, но Шейн не стал читать здесь. Не сейчас.

Аника ждала его в назначенном месте. Как всегда гордая, надменная, самоуверенная. На вид. Только на вид. Свободной недели боялись все.

Аника очаровательно улыбнулась. Очаровательно хищно.

— Неужели до сих пор не нашла себе союзника? — Шейн усмехнулся, подходя ближе. — Слышал, Нейт был не против.

— Слабак, — поморщилась Аника. — От него мало пользы, но я предпочту договориться со всеми.

Шейн кивнул. На экзамене перед присягой они все будут против всех. Единственная выигрышная стратегия — объединись, прикрой себе спину, а потом трави одиночек. Из-за занятий с Мирандой одиночкой остался только он.

— Так что предлагаешь? — осведомился Шейн.

Аника улыбалась. Они оба знали, что она давно составила план. Не стоило терять время, чтобы пытаться ее удивить.

И тогда Шейн почувствовал боль. Чужую боль. Ее боль.

Молча развернулся и быстрым ровным шагом отправился обратно к крыльцу, где скрылась Миранда.

— Это твой последний шанс, идиот! — бросила Аника ему в спину.