Адептка с чертовщинкой, или Испытание для дракона

Глава 40

— Мышка? — беззвучно, одними губами. Шейн и сам не знал, что пытался спросить. Какой ответ получить?

Протянул руку, заправил рыжую прядь волос ей за ухо. Артефакт не стали снимать — Миранде чем-то нравился этот цвет. Пусть так. Яркий оттенок притягивал взгляд, а сейчас это как никогда помогало. Помогало не смотреть на ключицы, не скрытые слишком большой и не до конца застегнутой рубашкой.

Не удержавшись, Шейн все-таки поднял руку и дотронулся до ее шеи в том месте, где должен ощущаться пульс. Прижал два пальца к жилке, чтобы почувствовать размеренное биение. Такая тонкая… Рядом тянулся свежий шрам. Это был опасный порез. Чуть глубже, и его хватило бы, чтобы убить… их вместе.

Миранда поймала его руку, крепко сжала своими аккуратными пальцами и отняла от своей шеи, будто зная, о чем он думал сейчас. А она ведь могла, эта смышленая и прозорливая Мышка. Смышленая и прозорливая, но недостаточно. В одном коротком движении, в одном простом действии заключалось гораздо больше, чем она могла сказать ему словами. Гораздо больше, чем он мог услышать.

Когда появилась метка, Миранда казалась ему совсем девчонкой. Несмышленышем, не способным понять суть произошедшего. А вот он понимал, но ощущал лишь отвращение к самому себе. Он хотел быть ей другом, опорой, защитой, но соблазн сорваться был слишком велик. Все испортить, привязать ее к себе — и обречь.

В своем стремлении оттолкнуть Миранду Шейн мучил ее, изводил, заставлял плакать, злиться, ненавидеть, даже если ее чувства били по нему рикошетом, отрезвляя, ну а теперь… перестала помогать даже боль.

— Прости меня, — прошептала Миранда.

Шейн с трудом сдержал вздох облегчения. Слова не имели значения — главное, что она была с ним. Вся. Целиком.

— Ты ни в чем не виновата. — Банальная фраза. Интересно, она вообще хоть кому-нибудь помогла? Но других у Шейна в запасе не было даже для дрожащей Мышки в его рубашке поверх лишь тонкого белья. Он хотел бы утешить ее, но не умел…

— Ты меня не бросил, — прошептала Миранда. — Все-таки не бросил. Мне… мне нечем отплатить тебе, кроме…

Миранда медленно потянулась к верхней пуговице рубашки. Сбывающаяся фантазия… Но Шейн быстро перехватил ее руку, пока еще владел собой.

— Ты за кого меня принимаешь? — вкрадчиво поинтересовался он.

Дышать стало легче, потому что в груди вспыхнул целительный гнев, заглушая ненужную похоть. Глаза Миранды медленно наполнялись сомнением, смешанным с испугом. Она изводила его не только запахом или видом, но и безумной логикой, доступной, казалось, лишь ей одной.

— За тебя, — вдруг огрызнулась она, а глаза принялись краснеть.

— Ты сейчас обиделась, потому что я отказался? — Шейн даже не пытался сдерживать насмешку.

Она поджала губы.

— Нет. Я думала, что привлекательна… хотя бы для тебя. Да видела я твою метку, видела. Тебе нужна другая, знаю. Прости…

«Хотя бы для тебя?»

Вот это заявление! Шейн криво усмехнулся, почти засмеялся, вот только смех этот вышел бы пустым и безрадостным. Миранда дернулась, попыталась отвернуться, сбежать.

Ей снова было больно. И вот тут бы порадоваться тому, что так удачно оттолкнул ее, похоже, на этот раз по-настоящему, но он не смог. Просто не смог.

Шейн схватил ее за плечи и притянул к себе, так близко, что между ними почти не осталось места. Приподнял и усадил на стол, глядя ей в глаза снизу вверх.

— Мышка, как ты выжила до сих пор, если ничего вокруг себя не замечаешь? Этой метке четыре года.

— Так давно… — задумчиво протянула она. Размышляла о чем-то, словно и в самом деле считала. — Что ты делал все эти годы, раз она так и не начала светиться?

— Ждал, когда подрастет.

— Метка?

— Девчонка! — все-таки засмеялся он. Как и ожидал, невесело.

Обхватил ее лицо ладонями, как чашу, всматриваясь в него. Миранда попыталась отвести взгляд и тихо всхлипнула. Большими пальцами Шейн медленно стер слезы с ее щек, затем будто случайно провел по ее губам.

Никакие поцелуи в бреду на крыльце не были так опасны как то, что он делал сейчас, когда больше не причинял ей боли. Так близко… Он позволил себе ровно один поцелуй, в своей нежности противоречивший всем его прошлым словам и поступкам.

Запоздало Шейн понял, как просчитался. Даже невинное прикосновение всколыхнуло желание, изводившее его годами и пробужденное недавним предложением Миранды. Она потянулась к нему.

— Нельзя, — прошептал он ей в губы.

Она должна была понимать, знать, кто они и почему не смеют этого делать. Обязана была понять, потому что теперь уже он забывал о доводах разума. Дракон, получив приглашение, рвался с привязи. Он так давно мечтал покорять ее, завоевывать, владеть. Ненадолго отпускать, чтобы затем ловить и повторять. Снова и снова. Шейн знал, что должен остановиться, и сумел бы, если бы не она. Он ненавидел себя за слабость, но часть его души была рада предательски поддаться.

А Миранда… она не понимала. Ногами она крепко сжала его торс и обеими руками настойчиво притянула его голову ближе, вытравливая даже мысли об отказе.

И вот теперь Шейн целовал ее жадно, почти грубо, до боли, которая, как оказалась, может быть приятной. Только так ему сейчас было необходимо — почувствовать, что все по-настоящему. Что они живы. Что она — это она. Помешательство накатывало с новой силой, но зато Шейн вдруг ощутил себя живым…

— Нет, — прошептала Миранда, получив передышку. — Это не моя метка. Я бы почувствовала.

В голосе сквозила очаровательная неуверенность.

— Почувствуешь, когда придет время. Ты серьезно хочешь со мной поспорить?

Шейн заметил, как ее снова начинало трясти.

— Но как же…

— И твоя ревность мне уже порядком надоела, хоть и льстит, — поддразнил он Миранду.

Она ведь не знала: все, что было до нее, всегда оставалось лишь фальшью. Когда-то Шейн даже думал, что в Академии сможет найти ей замену. Но ничего хорошего так и не вышло.

— Гад чешуйчатый, — прошипела она.