Адептки академии Сумрака

7.

Герцог приподнялся на локте, но порыв гнева и молнии в глазах притушил. Еще бы – нарушит клятву, и его сожрут эти… смрадные твари Бездны, да.

– Вы о мелодии, что напевала Искра? – осторожно спросила я.

Герцог мученически застонал, а у меня появилось неприятное подозрение.

– Это вы виноваты! Не рассказали мне всей правды о парах! А я спрашивала. И еще обманули. А ведь клялись, что не причините мне вреда, – я устроилась среди одеял и схватилась за голову.

Я же видела печати безбрачия на его предплечьях. Что произошло? Кажется, переоценила я свои фрагментарные знания об этом мире, и вот прилетело за самоуверенность.

Герцог плавным и ловким движением поднялся на ноги и пересел в кресло у огня. Вид у него был мрачный и усталый.

– Я не врал, просто не успел всего рассказать. Кто же мог знать? Мой зверь был запечатан, но ты сбила печати, Олейно. Не спрашивай как. Это еще предстоит выяснить. А потом, повинуясь инстинктам Искры… спела.

– Мы пара?!

– Мы не закрепили связь близостью. Но учитывая то, что ты моя ученица, мы ее не закрепим. Я дал клятву защищать и учить тебя, и не нарушу слова.

Понятно, значит, мы недопара.

Я облегченно выдохнула, но тут же снова заволновалась. Не может быть, чтобы здесь не крылось какого нибудь подвоха. И кислая физиономия герцога только усугубляла мои страхи.

А затем он выдал:

– Мы не станем подтверждать истинность, но другую пару ни один из нас уже не встретит, Олейно. Учти. Нити драконьей магии сшили нас, а песнь... эту магию запустила. Так что, или я, или никто.

Что?! Я навсегда останусь девственницей?

– Советую сделать упор на карьере, – протянул этот невыносимый тип.

Я зажмурилась и досчитала до десяти. Убью гада, убью. Выходит из-за него мне грозит вечное одиночество? Зачем я поддалась Искре?

Но сейчас необходимо взять себя в руки. Эмоциями проблему не решить.

– Вы понимаете, что сами виноваты в этой… неприятности? – обернувшись одеялом, чтобы не светить панталонами, я изящно расположилась на краю постели. – Вы меня подтолкнули к… необдуманным действиям.

– Подтолкнул не совсем я, – заметил герцог с досадой, – скорее, мы… с Драконом. Вместе. Прости, но я плохо соображал…

– Вы с Киром мне всю жизнь испортили! — воскликнула я, все же не сдержавшись. – Мне было хорошо в моем мире. Но нет, прицепились, подсадили какую-то гадость, любительницу ритуального пения. Так вот, знайте, для меня парность пустой звук, я не Искра! – как же мне хотелось верить собственным словам.

Наблюдать за пресным лицом герцога было сплошным удовольствием, но сердце жаждало мести и строжайшего воздержания для этого ящера доморощенного.

Ведь его же радости нашей истинности тоже коснутся? Или нет?

Не знаю, что бы я ему еще высказала, но мою прочувствованную речь прервал стук двери. И веселый голос Кира Валентайна произнес:

– Ты совершенно права, Искорка. У нас демократичный мир и у Истинной всегда есть запасной вариант в лице другого дракона. Парой мы уже не станем, но связать себя легкими романтическими узами вполне в состоянии.

Кир с вызовом взглянул на герцога, окаменевшего в своем кресле, а потом повернулся ко мне и подмигнул.

Он что, подслушивал?

– Если не желаешь брать своё, Энцо, я вправе претендовать на девушку. Или соглашайся, или решим вопрос поединком. – Валентайн красиво встал посредине комнаты и усмехнулся. – Я даже готов подождать, пока твой заплесневевший за века Дракон очухается. Крыльями хоть машет? Та попытка оборота, что ты продемонстрировал недавно, получилась такой себе…

– О моем Драконе никто не должен знать, Киррин, — прервал его излияния Асон.

При виде Валентайна у меня, естественно, чуть инфаркт не случился, а потом вдруг стало резко на него плевать. Весь страх улетучился на фоне остального кошмара попаданки.

– Да пошли вы оба! – разозлилась я, и кинула в Кира подушкой. – А сейчас отвечайте – я могу найти себе парня, несмотря на связь с драгоценным учителем?

Оба дракона синхронно приподняли брови, и герцог Асон спокойно произнес:

– Конечно, Олейно. Ты зря беспокоишься. Избраннику всего-то нужно будет сразиться с Валентайном, который будет изображать твою пару, – он кинул на Кира холодный взгляд. – Когда победит его, сможет вступить в бой со мной, и в случае успеха, – он выделил голосом последние слова, – совет вам да любовь.

Тут уже мы с Киром слегка подвисли.

– Я не желаю, чтобы о нашей с ней парности узнали. В то же время я не могу допустить, чтобы на мою ученицу началась охота, – раздраженно пояснил Асон и поднялся на ноги. – Ты послужишь ширмой, Кир. А нити, что связали нас… – он с досадой на меня взглянул, – они просто не позволят тебе никого полюбить, Олейно. Не более. Но любовь – бред. Поверь старому учителю.

Кир в ответ только презрительно хмыкнул, но возражать не стал — явно решил продолжить свои нездоровые преследования.

– Так вы заодно, – прошипела я, тыкая пальцем в их сторону. – Но знайте, ко мне не приблизится ни один дракон. Ни один. И только посмейте причинить вред моему будущему избраннику.

– Сегодня же вечером засядешь за учебники об истинных парах, Олейно, – распорядился Асон. – У Валентайна наверняка отыщется несколько интересных книжек.

Затем он небрежным движением сорвал с себя камзол и рубашку, и направился в купальню. Дракон на его спине буквально цвел, переливался золотом и огненными бликами.

– Вообще-то ты в моем номере, Энцо! – крикнул ему вслед Кир.

– Переживешь. Из-за твоих интриг мне пришлось срываться с места и уводить Олейно, – не оборачиваясь осадил его учитель, и скрылся за дверью.

И как совмещается в одном чело… хм, драконе, столь пасторальная непосредственность и абсолютно незамутненное занудство?

– У него совести вообще нет? – спросила я у Кира, который устало опустился в кресло.

– Прости, но ты вляпалась, Саша, – с сожалением ответил он. – Зря сбежала от меня. Асон – псих. Ни один нормальный оборотень не запечатает своего зверя добровольно. Это… это как лишить себя части души.