Адепты Злоключений

Глава 4

Академический зверинец

Меридиана Ригель

Уже как полчаса я не могла выйти из зверинца. Так соскучилась по Лорду, да и он сам не хотел меня отпускать, беспрерывно терся о мои ноги и подобострастно заглядывал в глаза. Было сложно привыкнуть к тому, что пушистик не засыпает у меня в ногах и не будит по утрам своим мурчанием. Но я не жаловалась, да и некому, вообще-то, изливать душу. Мне оставалось лишь молиться всем эльфийским духам, чтобы нас с Лорди не рассекретили, ведь своего кота я поселила в зверинце Академии совершенно нелегальным способом. Тут было столько обитателей, в том числе несколько демонических котов, правда не таких чистокровных, как мой Элордиаваль, что на некоторое время спрятать его все же представлялось возможным. Хотя нужно было в срочном порядке искать другое жилье для кота, однако, мне пока не удалось выехать в город.

Как я узнала, разрешение покидать Академию первокурсники получают лишь после сдачи первых зачетов через месяц обучения — своеобразный испытательный срок. И чтобы не покинуть ГМА с позором, нужно было полностью сосредоточиться на учебе.

Зверинец и свободную, вполне просторную клетку в нем для Лорда я нашла еще в день вступительных экзаменов. Конечно, я до последнего надеялась, что у меня не будет соседки, или что она каким-то чудом решит переехать, но первое было по определению несбыточным, а второе — совершенно точно нереальным. Соседка мне досталась, прямо скажем, необычная. Во всех смыслах этого слова. Сначала я была впечатлена ее внешностью, слишком яркой для меня, как для эльфийки. Загорелая кожа, большие карие миндалевидные глаза, словно у олененка, и пухлые розовые губы, над которыми притаилась родинка. Затем меня поразила ее манера общения и хрипловатый голос, совсем не вяжущиеся с кукольной внешностью. Ну а после — не очень уж дружелюбный характер, если не сказать — откровенно грубый. За две недели, проведенные в Академии, мы обмолвились с ней всего парой слов. Я даже помыслить не могла заговорить с ней о том, что у меня есть кот, который очень любит спать на мягкой перине вместе со своей хозяйкой. Эти перины в Академии нельзя сравнить с теми, к которым Лорд привык, живя в Эльфийских лесах, но они явно были бы ему приятнее, чем подушки из сена в Зверинце.

В общем, если бы не вынужденная разлука с Лордом и мое постоянное беспокойство за него, мою жизнь в ГМА можно назвать вполне себе сносной. Обучение было не таким уж и сложным, чем меня пугали на вступительных. До сих пор помню, как комиссия впечатлилась моим навыкам в метании ножей и стрельбе из лука. Что ж, будучи дочерью благородной четы Ригель, меня обучали соответствующим образом. Отец самолично настаивал на старых традициях воспитания всех детей, вне зависимости от их пола. Так, с пяти лет я начала осваивать некоторые боевые техники на ровне со своими старшими братьями. Совсем другой вопрос — нравилось ли мне это. Никто не задавал подобного вопроса младшей дочери Ригель. Для меня эти навыки стали чем-то вроде умения держать вилку и нож. То есть, ничем особенным.

Учеба мне нравилась, было непривычно слушать лекции в заполненной аудитории, а не заниматься один на один с преподавателем, но это оказалась даже интереснее, и куда веселее. Обилие информации, необходимых к прочтению книг и письменных работ меня не пугало. Единственной проблемой стали практические занятия с профессором де Фароном. С виду такой приятный преподаватель превращался в сущего демона возмездия, и никаких поблажек первокурсникам. Когда он шикнул на меня первый раз, я испугалась, во второй мне захотелось убежать, после пятого меня уже била нервная дрожь, а на десятый я готова была огрызнуться в ответ. Спасали меня лишь пресловутая гордость и нежелание ударить в грязь лицом.

Магия эльфов в основе своей являлась не разрушающей, а созидающей. Как заставить природу разгневаться, я пока не понимала. Именно поэтому на мини-дуэлях, что устраивал де Фарон нашей группе, я только защищалась и уходила от ударов, но не нападала. Отсюда и было все его недовольство, ведь он обучал нас боевой магии разрушения.

— Когда опасность будет угрожать человеку рядом с вами, что вы сделаете, Лютвиль? Залезете на дерево? — иронично вопрошал де Фарон после одной из моих неудачных попыток увернуться от удара одногруппника.

Я упала и ударилась спиной о выступающий корень, хотя массивных дуб и попытался уползти подальше, не желая причинить своей дочери боль, но просто не успел.

На замечание профессора я не смогла ответить. Магия эльфов имела небольшой радиус воздействия и почти невозможно было направить ее на защиту других. Природа помогала только самим эльфам, слушала, когда искренне просили, и не подчинялась приказам.

— Не переживай сильно, старшекурсники предупреждали, что де Фарон безжалостен ко всем, — поддержал меня мой напарник, доброжелательный оборотень, которому, несмотря на все его умения, тоже доставалось.

Но самое ужасное — с каждым новым занятием ситуация не улучшалась, казалось — наоборот. Мне отчаянно нужны были дополнительные занятия по боевой магии, и в свободное время, если я не пропадала в Зверинце, приходила на полигон, смотрела на самостоятельные занятия старшекурсников. Запоминала их движения и техники.

Помимо этого, я активно обхаживала крыло Целителей, где училось больше всего эльфов. Когда обжилась, я позволила себе вспомнить о моей истинной причине пребывания в Академии. Однако я абсолютно не знала, с чего начать. Казалось, самое сложное — попасть в ГМА — уже сделано. Уже в Академии я должна была быстро выстроить план действий, но правда в том, что никакого плана так и не предвиделось, как и того, с кем можно было бы его обсудить. Лорди хоть и прекрасный слушатель, но собеседник из него, увы, неважный.

— Думаешь, у меня получится узнать его? — задумчиво спросила Лорда, почесывая кота за ухом.

Ответа не последовало. Я насыпала пушистику корм в миску, и тут мой желудок напомнил, что сегодня мы с ним еще не успели поесть. Завтрак должен был закончиться уже через час, и, попрощавшись с Лорди, я поспешила в столовую. Она оказалась еще полна адептов, вот только линия раздачи уже пустовала. Смирившись с тарелкой жидкой каши, я нашла себе укромное место, на краю стола, за которым сидела шумная компания, не заметившая моего появления.