Адепты Злоключений

Глава 6

Кафедра Высшей артефакторики

Игнатиус Салливан

— Адепт Салливан, я же сказала вам: пересдавать прикладную артефакторику будете с потоком первокурсников. Так распорядился профессор. Приказа еще нет, даты тоже, но вы готовьтесь, — строго сообщила секретарь кафедры все то же самое, что я слышал еще неделю назад.

— Но как я могу готовиться, если дата сдачи неизвестна? — мое негодующее восклицание больше походило на вопль отчаяния.

Секретарь пожала плечами:

— Как все. Так, адепт, у меня куча дел, идите уже.

Вот если бы мой защитный амулет не раздавил тот здоровый детина, я бы сейчас не парился из-за пересдачи, когда уже пора начинать готовиться к экзаменам по новым предметам. Передо мной рисовалась какая-то унылая перспектива будущего.

В коридорах роились адепты, толкаясь и суетясь. Я ненавидел толпу. Потому что в ней ты становился словно никем. Были те, кого в толпе замечали, расступались, пропуская, здоровались, кого было слышно даже в самом дальнем конце коридора. Так вот, я не из этих счастливчиков жизни. Такие обычно на боевых магов учатся. Самоуверенные и крутые. Меня от них передергивало.

Поправил очки на носу и, наконец, выбрался к лестнице. Всю свою жизнь я был незаметным. Тихим и спокойным. Но на эту жизнь у меня были большие планы — стать дипломированным артефактором, специалистом высшей пробы. И то, что магии во мне было ноль, нисколько мне не мешало. Кто сказал, что мир создан лишь для талантливых? Трудолюбие и упорную работу еще никто не отменял. С этой мыслью я и жил. Идей у меня было множество, вот бы все реализовать, тогда и посмотрим, чья возьмет!

Лекцию по геммологии читал до ужаса скучный профессор Гейбл. Он был настолько зациклен на истории происхождения и разработки месторождений, что всегда упускал одну из самых интереснейших тем — лечебные и магические свойства камней. А ведь именно эти знания были залогом успеха при создании любого артефакта, даже не магически настроенного. Но надо отдать преподавателю должное — он сам понимал, что лектор из него довольно посредственный, хотя книги профессор всегда рекомендовал хорошие. Даже отличные.

— Можно присесть? — от разглядывания, как профессор Гейбл за кафедрой складывает свои лекции в аккуратную стопочку, меня отвлек эльф в широкой белой рубашке с белыми волосами, заплетенными в косу. Если память меня не подводит, недавно ребята обсуждали, что его откуда-то к нам перевели в конце прошлого года, но лекции он начал посещать совсем недавно. Странность, конечно, но мне было все равно.

— Я Сифраэль, — представился эльф после того, как я подвинул сумку, уступая ему место, что было для меня, вообще, в новинку, обычно рядом со мной никто не сидел.

— Игги, — ответил коротко.

— Редкая книга, — заметил эльф, кидая взгляд на Энциклопедию драгоценных камней Южных островов.

— Да, удалось достать, — улыбнулся я против воли. Книга и правда была редкой. Я сразу добавил пару баллов новому знакомому.

— Где?

— Да в Орсо есть один небольшой магазинчик, он старый, там можно найти и чего покруче, — поделился, не совсем понимая, зачем.

— Я плохо знаю Орсо. Покажешь как-нибудь?

Кажется, он был вполне искренен. Растеряно кивнул, не ожидая, что это «как-нибудь наступит», и сосредоточил взгляд на профессоре, начавшем лекцию.

Самым любимым в учебе любого артефактора были практические занятия. К старшему курсу они занимали восемьдесят процентов всего времени. Мы, второкурсники, пока довольствовались тремя парами в неделю. Но зато на них нам давали почти полную свободу действий.

Лаборатории нашей кафедры Высшей артефакторики могли дать фору даже столичным. Большие залы с лучшим оснащением, да работа под руководством одного из самых легендарных артефакторов современности. Профессор Юлиан имел огромный опыт и признание. Юлианские артефакты использует даже королевская семья. Но несмотря на свою известность, профессор почти отошел от дел и стал преподавать именно в ГМА, что когда-то и сам закончил.

Адепты заняли лабораторные столы, не дожидаясь профессора, который всегда опаздывал на занятия. Я достал схему, разработанную на днях, и начал готовить подходящие для работы инструменты.

Краем глаз я заметил, что Сифраэль уселся за стол по правую от меня руку. Он долго рассматривал все вокруг, не спеша приступать к работе. Профессор Юлиан не любил, когда кто-то не был занят делом.

Дверь лаборатории отворилась лишь минут через двадцать, когда я безуспешно пытался соскоблить с аметиста тонкую стружку.

Профессор коротко со всеми поздоровался и одобрительно улыбнулся, видя склоненные над столами головы и скрупулезную работу рук будущих артефакторов. Я скосил взгляд на эльфа, тот все так же сидел, изучая стандартный набор инструментов, предоставляемых каждому первокурснику. Так и хотелось крикнуть ему, чтобы хоть сделал вид, что занят.

Профессор Юлиан не мог не обратить на эльфа внимание. Он подошел ближе и спросил:

— Вы новенький в моей группе, адепт?

— Да, профессор Юлиан, — эльф поднялся из-за стола, — для меня честь учиться у вас.

Ой, вот такие речи тот категорически не одобрял.

— Ваше имя?

— Сифраэль Лееретто, профессор.

И вот тут у меня, как и у других адептов, сидящих поблизости, отвисла челюсть.

— Что ж, Сифраэль, добро пожаловать. Надеюсь, ваш отец в добром здравии, как и в последнюю нашу с ним встречу.

— Именно так, профессор, спасибо.

Я новым взглядом посмотрел на эльфа в старомодном одеянии. Сын артефактора Лееретто. Лучшего в Эльфийских лесах, и пока непревзойденного. Эльфийский хрусталь его выделки продается по цене поместья, а тайну обработки лунного камня, сохраняющего после все свои свойства, он не спешит рассекречивать. Вот тебе и таинственно переведенный.

В груди что-то предательски кольнуло. Ему-то точно не надо особенно рьяно грызть гранит науки, у него с рождения пропуск в мир высшей артефакторики. Зависть — нехорошее чувство, но довольно частое для тех, кто не раз мечтал родиться совершенно другим человеком…