Адепты Злоключений

Глава 7

Главный лекторий

Беатрикс де Вон

— Адептка де Вон!

Я повернула голову от окна. Кажется, профессор де Майи звал меня уже не первый раз, судя по его недовольному тону и смешкам с дальних рядов.

— Да, профессор?

Смешков стало больше.

— Это ваш ответ на вопрос? Что ж, я понимаю, что адепты Хозяйственного факультета прекрасно следят за нашим парком, взгляда не оторвать, но сейчас вас должна интересовать теория магии.

Я проглотила замечание, что уже два раза от корки до корки прошла курс «Теории магии», не считая еще и обучения в школе, где главы из учебника по «Магическим основам» заставляли зубрить наизусть, и попросила:

— Пожалуйста, повторите вопрос, профессор.

Он сложил руки на груди, но повторил:

— Расскажите нам, адептка, правила стихийного перехода.

По лекторию пронеслись шепотки. Сначала он явно задал другой вопрос. Выбор стихии — теория второго и третьего курсов, но у меня он уже давно произошел, так что лекции по управлению магии и смене природной стихии я не просто прослушала, но и попробовала на практике. Не важно, что неудачно. Зато это заставило меня отлично выучить теорию.

— Если магу или колдуну подчиняются две и более стихии, ему необходимо основной выбрать только одну. Это называется стихийным переходом. Осуществить его стоит до двадцати одного года, иначе после магия грозит выйти из-под контроля. Правил всего три, но они очень важны. Первое — стихию нельзя выбирать под давлением, — как сделала это я, добавила про себя, и продолжила: — Второе: перед переходом к одной стихии надо научиться управлять и другими, иначе маг может заполучить выгорание резерва вплоть до его полного исчерпания, что грозит от потери возможности колдовать до смерти, — я услышала сбоку тяжелый вздох какой-то девушки, — и третье: процесс перехода должен быть под присмотром старшего мага.

— Хорошо, адептка де Вон, садитесь, — профессор махнул рукой и продолжил лекцию. Я же снова повернула голову к окну, но больше де Майи меня не трогал.

Картинками вспыхнули воспоминания, которые хотелось скорее забыть, чем воскресить, но такое обычно помнят всю жизнь. Одна ошибка, один неконтролируемый всплеск силы и моя стихия ушла. Эфир больше не подчинялся мне так, как раньше. Стихия, что я с тринадцати лет считала истинно своей, больше не откликалась мне.

После лекции профессор попросил меня задержаться. Я ждала выговора, провожая взглядом однокурсников, но де Майи, вместо того, чтобы отругать, сел возле меня, потер переносицу и тихо произнес:

— Беатрикс, я знаю вашу ситуация. Может, вам лучше будет сдать экзамены заочно и перевестись на курс выше? Вы не думали об этом?

— Если вы не против, профессор, я бы предпочла закончить обучение вместе с этим потоком.

— Разумеется, я не против, просто подумал, что так было бы лучше для вас.

Я заставила себя улыбнуться.

— Спасибо за беспокойство, профессор.

Думаю, он понял, что мне не понравился его совет, поэтому легко отпустил, больше не сказав ни слова.

В груди отчетливо поселилось чувство испорченного дня. Стихия внутри клокотала необузданным зверьком. Где же были все эти доброжелатели, как де Фарон и де Майи, когда они действительно были нужны? Когда два года назад кучка малолетних девиц вывела меня на эмоции, опасные для любой колдуньи, находящейся в период перехода стихии. Но правда в том, что я не могла никого винить, кроме себя самой.

Столовая сотрясалась от шума полчища голодных адептов, но я так привыкла к этому гомону, что совершенно не замечала его, спокойно дочитывая учебник четвертого курса по тонкостям управления огненной стихией, чудом откопанный в библиотеке. Да, теперь никакого эфира, главной стихией для мне стал огонь.

Я как раз дошла до главы «Призвание живого пламени», когда возле меня кто-то сел. Слишком близко. Я медленно повернула голову и увидела свою соседку. Эльфийка улыбнулась и спросила:

— Ты не против? Я больше не нашла свободного места.

Посмотрела на ее поднос с супом и тремя пирожками, кивнула, возвращая внимание к учебнику. Итак, «живое пламя, излечивающее раны». Вообще, магия скорее целителей, чем колдунов, но полезно будет знать.

— Девочки, а я к вам! — услышала громкий возглас, и вот уже сумка с десятком сверкающих и гремящих значков оказалась перед самым моим носом.

— О, Трикс, какая тяга к знаниям! Диана, надеюсь, у тебя не пирожки с капустой? Не советую, наш гений-кулинар уверен, что если капустку пересолить, то никто не почувствует кислятины, — болтала без передышки Савана, расставляя на столе еду со своего подноса: огромную тарелку салатных листов, яблоко и два стакана малинового киселя, с той самой неперевариваемой пленочкой сверху.

По брезгливому выражению лица Дианы я поняла, что все пирожки были именно с капустой.

— Слышали, кто вернулся в Академию?

Голос Саваны просто невозможно было выключить в своей голове, но я упрямо пыталась сосредоточиться на первом абзаце главы.

— Неужели, нет? Вы, вообще, в каком лесу живете? — Савана размахивала вилкой, успевая при этом жевать яблоко. — Адам Валентайн! Представляете? Интересно, получится с него взыскать обещанное интервью?

Но Савана не встретила той реакции, которой ожидала, потому что а) мне было все равно по определению и б) кажется, Диана и понятия не имела, кто этот Валентайн, да и взгляд эльфийки красноречиво указывал на то, что эта информация ей глубоко безразлична. Я даже уважением преисполнилось к своей соседке.

Савана хотела снова возмутиться, но от нового всплеска эмоций ее отвлекли два парня, подошедших к нашему столу. Мне снова пришлось оторваться от книги.

— Извините, можно нам присесть к вам? Какое-то нашествие, ни одного свободного стола, — произнес вежливо эльф с длинными светлыми волосами, в старомодной рубахе, поверх которой была надета темно-зеленая жилетка артефакторов, и узких коричневых штанах с вышивкой. Он чем-то неуловимо напоминал Диану, но, скорее всего, все эльфы чем-то неуловимо другу друга напоминали.