Адерволз

Глава 10 - Поход на болото к царевне лягушке с шарами.

Как должен выглядеть хорошо укрепленный лагерь в оазисе, вокруг озера, посреди пустыни, да еще и с Мэллорном? Ровные ряды домов, с аккуратными газонами и белым заборчиком. Как бы не так… Все улочки получились кривыми и косыми, самые высокие дома у озера сменялись более низкими, затем следовал двухметровый забор из толстенных бревен, с подмостками по внутреннему периметру, небольшой ров с кольями, забор поменьше и, наконец, противокавалерийские заграждения. Отдельно стоит упомянуть ворота и башни для лучников, расставленные по всему периметру, и, конечно же, дерево, которое нависнет над всем этим безобразием.

Именно так все и выглядело. На картинке, нарисованной после долгих споров, правок и пожеланий каждого из участников нашего импровизированного совещания. Причиной тому была посадка семечка Мэллорна. Банально по причине веселого настроения и состояния, которое в народе принято называть безбашенность, мы с орчанкой и дриадами сделали это вчера. Сразу после того, как я потратил все заработанное на продаже ключей золото. Это все мой длинный язык и зеленый змий.

Понимание, что что-то пошло не так, пришло сразу. Открыв утром глаза, первым делом, я увидел прекрасное голубое небо с белыми пушистыми слониками облаков, затем пришло осознание того, что палатку, в которой я засыпал, просто сперли. Дико хотелось провалиться в обратно сон, однако, сделав над собой усилие, я все же приподнялся на локте и обомлел. Все мое зеленое войско щеголяло в зеленой форме, новеньких доспехах и было вооружено по последнему слову игровой механики. На их фоне я выглядел жалким нубом в лохмотьях. Боцман так вообще превратился в натурального капитана пиратского корабля, в треуголке, с попугаем на плече и черной повязкой на глазу, он спал, обняв бутылку рома, неподалеку от останков моей палатки.

Хм. Что, кстати, с моей палаткой и вообще - откуда она? Поблуждав по лабиринтам мозга, этот вопрос сделал вид, что его не существует в природе, испуганно юркнул в сторону и исчез. Его вытеснил вид лифчика, гордо висящего над входом в палатку напротив. Пару раз помотав головой и проморгавшись, я попытался сбросить наваждение, но ярко-красная тряпка исчезать из поля зрения не желала.

- Ик.

- Ик-ик.

Наконец, оторвавшись от созерцания кружев, я сместил свой взгляд вправо, что только добавило вопросов о произошедшем в нашем лагере. Сначала, из-под стола, с остатками вчерашнего пиршества, появилась рука, которая, нащупав бутылку, утащила ее под стол, а затем оттуда, в обнимку, выползли две полуголые дриады. Глядя на них, единственной моей радостью было - отсутствие с ними фавна: все же, в некоторой мере, я чувствовал на себе ответственность за этих сестричек.

Наконец, мне удалось полностью побороть сон и встать. Дойдя до стола, я глотнул вина и огляделся вокруг более пристально. Больше всего окружающее меня пространство напоминало поле, остающееся после концертов “Нашествия”. Кучи пустых бутылок и прочего хлама перемежались со спящими вповалку телами паладинов и гоблинов. Луиджио так вообще: умудрился заснуть под бочкой, повернув ее таким хитрым способом, что кран располагался прямо над ним, выдавая примерно раз в минуту капельку блестящего в лучах солнца напитка, которая, совершив недолгий полет, оказывалась у фавна во рту, после чего тот довольно всхрапывал и принимал прежнее положение.

Сплюнув, я дал себе зарок, больше не напиваться до такого состояния, по крайней мере в ближайшее время и при наличии в инвентаре крупных денежных сумм. Взгляд снова переместился на краснеющий лоскуток предмета женского гардероба, а затем немного ниже, на выход из палатки, откуда появилась голова Назгула.

Прокашлявшись, я пристально посмотрел на приходящего в себя паладина и стальным голосом произнес:

- После того, что случилось, ты, как благородный человек, просто обязан на ней жениться.

- А что случилось-то? - раздался из палатки сонный голос Милены.

- Вылезай, свадьбу играть будем.

- Ч-т-о!?

- Д-а-а-а, - орчанка одним движением вспорола ткань палатки своим кинжалом изнутри, представ в первозданном виде перед начавшим просыпаться от криков населением лагеря. Гоблины радостно загомонили, тыкая пальцами в зеленую мускулистую фигуру, заставив Милану ойкнуть и скрыться из вида, обратно в испорченную палатку, не забыв, впрочем, прихватить свое кружевное бельишко.

Назгул тем временем, не вставая, дополз до стола и сделав пару глотков из первой попавшейся под руки большой кружки, спросил слабым голосом:

- Ты же сейчас вот это все несерьезно? Да?

- Очень даже серьезно, тем более что в этом мире я являюсь ее братом, а по совместительству и вождем.

- Обманул… Использовал… - уже полностью одетой выскочила Милана, держа оружие наизготовку и двигаясь к столу с явным намерением прервать жизненный цикл главы паладинов.

Назгул дернулся так, что ударился затылком о край стола, а дальше дергаться было уже бессмысленно, спереди над ним нависла Милана, а сзади был стол. Конечно, в теории он мог под него спрятаться, но тогда со своей должностью ему скорее всего пришлось бы попрощаться навсегда. По крайней мере, в моем понимании, командир, который спрятался от своей подруги под стол, прежнего уважения у своих людей уже никогда не добьется. Понимал это и паладин.

- А и хрен с ним, все равно на пенсии, - довольно громко произнес неожиданно махнувший рукой Назгул. А затем немного тише добавил: - Главное, чтобы внучка не узнала.