Адовы

Глава 1 - Улица Садовая, дом 13

Ивановым Алине и Владу посвящаем

Живите правильно, но не забывайте жить интересно.

Авторы

Как утверждает Сонная книга с выпученными глазами и оскаленным ртом, эта тёмненькая история началась ранним утром на улице Садовой аккурат на восходе солнца. В засыпанный осенними листьями двор на улице вдруг въехал небольшой грузовик с крытым тентом. Большими красными буквами на нём было написано: «Экзорцизм – это не профессия!», а следом было перечеркнуто семь человечков в длинных плащах с отрубленными головами.

Кто был в автомобиле? Подсказку могло дать транспортное средство. Ветер во всю трепал чёрный флаг над его капотом, на котором был вышит алыми буквами лозунг: «свободу ведьмам из Блэр!». Такой флаг внушал уважение к мрачной старине транспорта. Тогда как сам ретро-автомобиль не забывал время от времени коптить небо, а на его двери со стороны водителя красовалась наклейка «серная ванна: ощути последнюю радость обновления кожи». Последнее было не надписью от спонсора, но лишь необходимостью накрыть царапину-шрам, которую автомобиль по имени Майки получил в бою на фронтовых дорогах. Всё-таки попутешествовали Адовы изрядно и часто – уходя от погони.

Вместо номерного знака спереди у видавшего виды автомобиля висело три маленьких кукольных головы. Они двигались как анимированные и показывали язык постовым, вздумай те только попробовать поднять полосатую палку на дороге. Метод с головами работал безотказно. Сразу все люди опускали палки и начинали протирать глаза. Некоторые даже крестились, тогда как другие обещали себе не спать на посту и пораньше ложиться дома.

Не спали и некоторые личности во дворе. С утра пораньше во дворе на скамейке у подъезда сидела баба Нюра. Покой она потеряла ровно с того момента, как любимый телеведущий Побрей Врунов попрощался с ней по телевизору и ушёл на каникулы до следующего сезона. Считая дни до новой премьеры очередного сезона, бабка и смотрела на округу вместо экрана. Такое себе реалити-шоу, если честно. Но зато ведущий – она.

Внешность божьего одуванчика бабы Нюры была обманчивой. Уличная смотрящая была сурова, злопамятна и обладала скверным характером. Кого ни спроси, все подтвердят одно – злая карга. Но сама Баба Нюра считала себя голосом совести Садовой и считала, что её боятся и уважают. Отчасти это было правдой. С ней действительно предпочитали не связываться даже прожжённые хулиганы. Ведь в правой руке у неё была «трость всевластия», которой бабка могла огреть за неподобающий вид любого подростка, а в правом кармане покоился личный номер участкового, отчасти легализующий эту власть у отдельно взятой скамейки.

Зло не дремлет. Пусть только покажется на горизонте!

Чтобы не забыть всех причастных к уличным беспорядкам, неутомимая Нюра делала зарубки на трости, подсчитывая сколько в округе живёт неблагонадёжных граждан. От этого каждый месяц приходилось покупать новую трость – старая стачивалась.

– Ну что за люди? Ни одного порядочного человека не осталось, ещё и ходят чёрте в чём, – часто повторяла бабка и со вздохом добавляла. – А вот в наши времена все ходили в одном и том же, не придраться.

Вытянув шею, ответственная Нюра пристально провожала взглядом подозрительный грузовик. Как пёс в ожидании команд от хозяина, она терпеливо предвкушала – кто же явится на свет из незнакомого автомобиля? Всё-таки небо коптит так, что любые «зелёные» будут рады взять в окружение. А если на тротуар или, не дай бог, на газон заедут, это уже настоящее преступление. Тогда спуску не даст! И всё-всё участковому доложит.

– У-у, я вам сейчас задам! – уже настраивала себя на крик Нюра.

Седые брови гневно заползли под толстые стёкла очков. Она даже привстала со скамьи, схватила клюку, которая теперь служила ей не подспорьем в передвижении, а грозным оружием, и приготовилась жечь напалмом.

Но тут бабка заметила, как из приоткрывшейся дверцы выпал маленький красный ботиночек.

– Это что же, разуваются? – прищурилась старая, привстала и обомлела – из ботинка торчало нечто похожее на… кость!

Ботиночек весело прыгал по газону, вытаптывая остатки зелени. Он пытался обглодать кость кожаными краями. Старушка охнула, попятилась и осела на скамейку.

– Что же получается? – пробормотала она. – С глюкозой я сегодня переборщила? Всё, паразиты, подделывают. Нет больше нормального продукта! А вот в наши времена ГОСТы были. И ответственность.

Нюра протерла очки и снова всмотрелась в незваных гостей. Следом за ботиночком из грузовика выпрыгнул ребёнок лет трёх-четырёх. Маленькая девочка встряхнула редкими золотистыми кудряшками и запрыгала на одной ножке в погоне за обувью.

– Мара, о майн гот! – томно закатив глаза, произнесла элегантная, хоть и весьма склонная к полноте, дама средних лет. Высунувшись из автомобиля, она показала свои короткие чёрные волосы наблюдательнице на скамейке и заявила на весь двор. – Проклятие моё, сколько раз повторять? Не выходи на улицу по частям. Гуляй вся! Так безопаснее.

– Безопаснее убивать врагов? – переспросила девочка тоненьким голоском. – А где они?

Старушка аж за сердце схватилась, а кудрявая женщина в автомобиле вздохнула и продолжила:

– Голову хотя бы не забудь, фрейлин тебя лопатой собери.

– Чего сразу голову? – возмутился странный ребёнок. – Кому сейчас интересна голова? Ноги – полезнее!

– А чем ты собралась кусать врагов? – резонно возразила мама. – В голове всё же есть зубы!

– Папой кусать буду, – ответил ребёнок. – Ну, или братом. Он тоже с зубами. Иначе зачем мы таскаем его за собой? Демон бесполезный! Даже кусаться не умеет. Зачем он нам?

– Демоны в семье всегда пригодятся, даже те, что не кусаются, – продолжила нравоучительно мать семейства. – А вместе мы потому, что так проще защищаться. Люди два раза подумают, прежде чем лезть к семье с демоном.