Адская Кошка и Цветы Жизни

Пролог. Долг платежом красен

- Доброе утро, госпожа, ваш завтрак на столе.

Уже месяц Крэг каким-то шестым чувством угадывал время пробуждения супруги и встречал ее, стоя на коленях возле накрытого к завтраку столика.

- Доброе утро.

Молодая женщина сонно сползала с кровати, накинула, протянутый на вытянутых руках, халатик, и села завтракать. Муж заботливо налил ей в чашку чай с молоком. Уплетая омлет, Эйлана приняла решение раз и навсегда решить вопрос с фобией, возникшей по вине одного знакомого ей черничного брюнета.

Махнув мужу, чтоб шел следом, девушка отодвинула панно с журавлями. Помедлив минуту у входа и собравшись с силами, она вошла внутрь.

- Раздевайся и становись к той стене, - не глядя, бросила через плечо очаровательная хозяйка, подходя к полке с инструментами.

Крэг моментально скинул одежду и встал в указанном месте, том самом месте, где четыре месяца назад он чуть не изнасиловал жену. После ее возвращения из лагеря муж - сама покорность и предупредительность. Да, что там, он просто идеален, чем девушку хронически бесил.

Эйлана грубо заломила его руки за спину и застегнула наручники. Развернув мужа к себе лицом, она демонстративно медленно натянула перчатки. Кончиками пальцев провела по его скуле. На красивом лице мальвийца заиграла робкая улыбка. Как же он изголодался по женской ласке, если так радуется прикосновению руки любимой, пусть и в перчатке.

***

После завтрака Эйлана повела супруга в комнату наказаний. Он с удивлением отметил, что его богиня замешкалась у входа. Неужели его жена боится войти? Абсурд. Крэг видел, как она сохраняла спокойствие и выдержку в сложных ситуациях, в то время как он почти терял голову от страха.

- Раздевайся и вставай лицом к той стене.

Крэг выполнил приказ и почувствовал, как ему заломили руки и, защелкнули наручники. Если жена желает поиграть, то он только «за». Боль в запястьях мальвиец воспринял, как должное. Повернув его спиной к стене, госпожа надела перчатки и неожиданно ласково погладила по лицу. Брюнет не мог поверить в такое чудо.

Целый месяц он жил без любимой, не имея возможности не только прикоснуться к ней, но даже увидеть. После такой пытки каждая минута, проведенная в ее обществе, делала мужчину счастливым, а дозволение проводить ночи на пороге ее спальни воспринималось как величайшая милость. Крэг был благодарен жене за разрешение спать на коврике в ее спальне и сопровождать ее в прогулках с дочкой по саду. В общем-то, ему было грех жаловаться на жизнь. Хозяйка вела себя с ним так, словно и не было никогда того кошмарного вечера, и только два обстоятельства напоминали о его проступке. Жена больше не называла его «милый», обращаясь только по имени, и ни разу после своего возвращения в особняк к нему не прикоснулась, однако периодически требовала массаж, чем Крэг наслаждался от души. На ласку супруги и он не претендовал, отлично понимая, что за свое преступление должен был умереть еще в вечер его совершения. Потому он не сразу поверил своей удаче. Дальнейшие действия жены вырвали его из очередного приступа самокопания и убедили в нереальности происходящего.

«Что же ты со мной делаешь, любимая?! Я же умру от счастья…»

***

Надавив на плечи, Эйлана поставила мужа на колени и, обняв за шею, нежно коснулась его губ своими губами. Полюбовавшись на его выражение лица, девушка усмехнулась и, проложив дорожку из поцелуев от подбородка до ключицы, вернулась к губам. Этот поцелуй вышел совсем другим, жестким и властным. Инопланетница смяла его губы, прикусила и всосала нижнюю губу, языком ворвалась в его рот. Женские руки оставили шею и пустились в путешествие по соблазнительному телу этого, некогда любимого, самца.

Почему некогда? Да потому, что после нападения Эйлана мужа иначе как сволочью и ублюдком для себя не называла и не желала прикасаться к нему. Ей было неприятно даже думать об этом. Только его появление в медпункте мокрым, несчастным, для того, чтобы понаблюдать за рождением дочери, немного смягчило молодую женщину. Мысль, что он скакал через грозу, не испугавшись пулемета на сторожевой башне, чтобы увидеть жену с Джиной, наполнила Эйлану ощущением, что, возможно, у их брака еще есть шансы на счастливую жизнь. Как он смотрел на жену, когда она кормила Джину сразу после родов, и сколько боли было в его глазах, когда Луи уносил его любимых женщин на второй этаж. Все это было настоящее, а попытка изнасилования казалась кошмарным сном. Вот и сейчас, целуя и лаская мужа, Эйлана чувствовала, что еще чуть-чуть и бросит свой эксперимент, просто разложит мужа на полу и… Дальше перед глазами – сплошная эротика. Но нельзя останавливаться, иначе она так и будет разрываться между желанием отомстить и нереализуемой страстью к своему брюнету вперемешку с обидой.

Ласковые руки сначала осторожно, затем жестко исследовали спину мужа, обрисовали мышцы торса и опустились на впечатляющий стояк. Крэг ахнул от полноты чувств и принялся толкаться вздыбленным достоинством в ладонь.

«Что ж, милый, будет тебе удовольствие, точно такое же, какое ты доставил мне».

***

«Эйлана, любимая! Я никогда не посмею тебя так назвать, но ты, моя королева, моя богиня, моя…»

Такая мысль промелькнула в голове черничного брюнета, когда губы жены, нежно коснувшись его губ, покрыли поцелуями его шею. Новый поцелуй, не смотря на грубость, лишил Крэга остатков мыслей, а ласковые прикосновения любимых рук возбудили не на шутку. Не осознавая своих действий, он толкнулся в ладонь жены и застонал, предвкушая удовольствие, когда женские пальцы проникли в него.

«Возьми меня, любимая!» – подумал брюнет, но вместо ласки почувствовал нечто другое. Пальцы, обтянутые латексом, насухую вторгались в его задний проход, причиняя боль.

«За что такая пытка, госпожа?» – захотелось спросить ему, но он вспомнил, как сам почти также исследовал ее тело в тот злополучный вечер и промолчал, безмолвно снося издевательства.