Адская работа

Глава 8. Заявление по форме АД-13

Утро началось не с кофе. Оно началось с пожара в бухгалтерии.

— Форма АД-13! У нас горит форма АД-13! — кричал кто-то из глубины коридора, размахивая кипой пылающих бумаг.

Саша подскочила, едва поставив сумку в свой кабинет. Она выбежала в коридор и увидела демона с лицом, исписанным банковскими штампами, который носился с огнетушителем и вопил на древнеарамейском.

— Пожар?! — выдохнула она. — Что случилось?

— Оказывается, если поставить подпись кровью до согласования с отделом проклятий — бумага самовозгорается, — пояснил Молох, подбегая с ведром святой воды (на донышке, остальное испарилось).

— И это происходит часто?

— Не реже, чем ошибки в годовом отчёте по моральной гибкости, — мрачно заметил он.

Саша шагнула к источнику паники. Посреди зала бухгалтерии стоял стол, покрытый пеплом, где-то шипела бумага, а над ней висело уведомление: "Ваше заявление обработано. Ад благодарит за сотрудничество". В углу безмятежно попивал чай скелет с бейджем «Аудит. Последний».

Пожар потушили быстро — адские системы безопасности работали на уровне. На уровне "если не сгорело — значит, повезло".

Но после происшествия Саша обнаружила в своём почтовом ящике странное письмо. Не электронное, а настоящее. Запечатанное сургучом. С надписью:
«Личный вызов. Кабинет 667. Явка обязательна. Принести ручку, душевное равновесие и нижнюю челюсть (по возможности свою)».

— Охренеть, — только и сказала она.

Кабинет 667 был новым. Саша раньше его не видела. Дверь вела в пространство, напоминающее театр: бархатные портьеры, софиты, сцена. На авансцене — один стол. За ним сидел Люцифер.

Без костюма. В чёрной рубашке, рукава закатаны. Он выглядел... расслабленно, но по-прежнему как кто-то, кто может разрушить Вселенную, если ему подадут неправильный кофе.

— Добрый вечер, — сказал он. — Хотя у нас тут проблема с понятием времени. У нас "вечер" может длиться месяц. Как настроение?

— Странно, но стабильно. Если не считать горящей документации, говорящей дверной ручки и того факта, что у меня в кабинете теперь живёт сова с дипломом.

— Ах да, Арчибальд. Не обращай внимания. Он у нас главный по рассылке ночных откровений. Иногда сбивается с маршрута.

Саша уселась напротив.

— Что за «личный вызов»?

Люк посмотрел на неё чуть дольше, чем было принято в протоколе по субординации, а затем сказал:

— Я хотел поговорить. Без совещаний. Без Лилит. Без списков душ. Просто поговорить.

— Это очень подозрительно, — хмыкнула она. — Обычно за этим следует либо признание, либо апокалипсис.

— Иногда — и то, и другое, — усмехнулся он.

Он подошёл ближе и сел рядом. Не через стол, а буквально рядом. Саша почувствовала лёгкое покалывание — будто воздух решил устроить импровизированный флирт.

— Ты… не такая, как остальные. Ты не ломаешься, не подстраиваешься. Ад на тебя реагирует иначе. Я — реагирую иначе.

— Это попытка комплимента или демонического притяжения?

— А ты хочешь, чтобы это было что-то одно?

Саша сглотнула. Хотела пошутить, но голос предательски подвёл. Только выдохнула:

— Не знаю…

Он потянулся и щёлкнул пальцами. Театр исчез. Комната превратилась в небольшое кафе. Кофе-бар, мягкий свет, джаз в воздухе. За окном — мерцание лавы, завораживающее и чужое.

— Я иногда так делаю, — объяснил он. — Представляю, что мы не в Аду. Что всё не настолько сложно.

Саша смотрела на него в упор. Всё это было чересчур интимно для работы… но и чересчур важно, чтобы отмахнуться.

— Ты хочешь, чтобы я… была с тобой? Или осталась твоей подчинённой, но с бонусом по вечерам?

— Я не хочу, чтобы ты была моей. Я хочу, чтобы ты была рядом. Потому что рядом с тобой я впервые ощущаю, что Ад — это не только наказание.

Наступила пауза. Из динамиков потянулась медленная мелодия. Джазовый кавер на «Creep».

Саша поставила локти на стол, посмотрела ему в глаза.

— Я не умею быть просто романтическим элементом. Я неудобная. Слишком много думаю. Могу укусить, если сделают больно. И у меня, кажется, аллергия на харизматичных начальников.

— Я не прошу быть удобной. Я хочу — настоящую тебя. Со всеми этими шипами.

— Тогда не удивляйся, если однажды я свалю с отчётами прямо в котёл, громко хлопнув дверью, — предупредила она.

— А я не удивлюсь. Я догоню.

Когда она вернулась в кабинет, сова молча протянула ей отчёт. На первой странице кто-то чернильным пером приписал:
«Ты всё ещё в игре. Но теперь — на два фронта».

А внизу — подпись:
Л. (не Люцифер).

Саша прищурилась. Мир снова менялся. Но теперь — не только вокруг.
Теперь — и внутри неё.