Адская работа

Глава 33. Зеркало

— И всё-таки, — протянула Саша, натягивая плащ поверх пижамы, — нельзя было запланировать конец света на более приличное время? Например, после обеда?

— Апокалипсис предпочитает драматичность, — невозмутимо отозвался Люцифер. — Лучше всего он выглядит в полусвете, при лёгком дыме и на фоне органной музыки. Или хотя бы со вспышками молний.

— Ну ты и сноб, — хмыкнула она. — Это от избытка власти или от рождения?

— От скуки, — он подмигнул. — Но скоро, видимо, станет веселее.

Они шли по коридору, который вёл в Проекционную зону — место, где материализовались воспоминания, запечатанные даже в самых защищённых участках сознания. Формально это было лабораторно-терапевтическое пространство. Неформально — Зал психоделических кошмаров с бонусом в виде саркастичного зеркала и невозможности покинуть его, пока не раскроешь “суть себя”.

На входе их встретил администратор — демон в халате с подписью: “Доктор Кек”.

— О, Люци! — расплылся тот в улыбке, слишком широкой для одного лица. — И ты притащил себе живую загадку. Миленько. Устроим ей экскурсию по травматическому диснею?

— Только деликатно, — сказал Люцифер. — Без театра теней и поющих младенцев, как в прошлый раз.

— Ну уж нет. У нас новая программа! “Зеркало: люкс-пакет”! Эмоциональное выгорание, краткое самопознание и лёгкая экзистенциальная паника — всё включено!

Саша закатила глаза:

— У вас тут все проходят через это?

— Конечно, — кивнул демон. — Иначе как узнать, кто ты? Ну или кем тебя сделали, пока ты спала, страдала, пила кофе и воспитывала хомяка.

— У меня никогда не было хомяка.

— Это ты так думаешь, — загадочно произнёс Кек.

Люцифер скривился:

— Он иногда врёт. Иногда — просто по привычке.

— Знаю, — сказала Саша. — Людей моей профессии на чувствительность к вранью тренируют с первого дня.

---

Зеркало стояло в центре зала. Высокое, старинное, с рамой из обгоревшего серебра. Внутри — только ты, и только то, что ты не хочешь видеть.

Саша встала перед ним. Вдох. Выдох.

В отражении — девочка лет семи. Рыжеватая, с веснушками. Она держала в руках чертёжный план, где рядом с формулами было написано: “Протокол Врата. Подпись: А.Антонова. Возраст: 9 лет.”

— Я была… частью этого? — прошептала Саша.

— Ты была одной из создателей, — раздался за спиной голос Люцифера. — Дети, обученные по экспериментальной программе. Ты — единственная, кто выжил.

Зеркало моргнуло. В нём — та же девочка, но уже на фоне выжженного зала, тела в халатах, и она сама — кричит. Очень по-взрослому.

— Меня стерли, — сказала Саша. — Я это сделала. А потом… сама отказалась помнить.

— Потому что ты увидела, что Переход разрушает людей, — сказал Люцифер мягко. — А потом согласилась на стирание. Ради выживания.

Саша отвернулась от зеркала. В глазах — ни слёз, ни ярости. Только усталость.

— Ну что ж. По крайней мере, я официально не банальный бухгалтер, — сказала она.

— Ты гениальный разрушитель пространственно-временных структур, — сказал Кек. — И у тебя потрясающий подбор обуви.

— Спасибо, доктор. Пойду разрушу чью-нибудь вселенную с шармом.

---

Они вышли в коридор. Шли молча.

— Значит, теперь ты всё знаешь, — сказал Люцифер.

— Не всё, — она взяла его за руку. — Но знаю, что больше не хочу быть частью их экспериментов. Хочу быть частью... хотя бы чего-то настоящего.

Он остановился. Посмотрел на неё.

— А если я тоже не настоящий?

— Тогда поцелуй меня, пока у нас ещё есть время.

Он не колебался. На этот раз поцелуй был как антивселенская склейка — тихий, уверенный, без суеты. Как признание. Как вызов.

А где-то глубоко в Проекционной зоне зеркало треснуло. Само по себе.