Адская работа

Глава 36. Завещание Николаса

Совет прошёл не то чтобы в тишине, но в такой торжественной напряжённости, что даже самые буйные демоны говорили шёпотом. От Вельзевула по-прежнему ни слуху, ни духа. Кресло, где он обычно разваливался с видом уверенной мерзости, было пусто. Только запах лука и чего-то подозрительно органического ещё напоминал о нём.

Саша сидела между Люцифером и Пани Мортой. На ней всё ещё была метка из временной петли, теперь будто бы слегка светящаяся. Некоторые члены Совета косились на неё с интересом, другие — с опаской, третий — с видом «что я забыл в этой реальности и где моя расчётка».

Доклады были сухими:
— ещё один Отдел обрушен;
— стена времени треснула;
— сотрудник по фамилии Борман начал говорить с зеркалами и они ему отвечают.
Но потом...

— Есть ещё одно, — вмешалась Морта. — Поступила информация о завещании Николаса.

Все затихли. Даже чашка с кофе замерла в воздухе, зависнув между реальностями, как сценическая пауза.

— Завещание? — переспросил Люцифер. — Он ещё жив?

— Нет, — ответила Морта с такой интонацией, будто говорила: «Я не виновата, что он был идиотом». — Его след был обнаружен в одном из старых шлюзов памяти. И рядом — письмо. Адресовано тебе и… — она перевела взгляд на Сашу — …тебе.

Саша невольно вздрогнула.
Письмо. От того, кто знал слишком много. Кто сам когда-то мог стать Люцифером. И кто ушёл — не потому что не мог править, а потому что не хотел.

---

Они читали письмо в архивной комнате, где пахло гарью, чернилами и истиной.

“Александра,
если ты это читаешь, значит, ты выжила.
Значит, он выбрал тебя. А ты — его.
Я не завидую. Я предупреждаю.
Люцифер — не просто лицо Ада. Он его сердце. А ты — трещина в его броне.
Это может спасти нас. Или уничтожить всё.”

Саша почувствовала, как её пальцы дрожат. Люцифер читал молча, без выражения.

“Я пытался построить мост, ты можешь стать рекой.
Но берегись. Вратами кто-то уже воспользовался.
Кто-то, у кого есть твоя подпись.
И кто знает, как переписать Истину.”

Под письмом стояла печать. Красная. Живая. Как будто пульсировала. Саша наклонилась — и вдруг осознала:
— Это… моя кровь?

Люцифер молча подошёл. Положил руку ей на плечо.
— Он знал. Больше, чем говорил. И меньше, чем ты сейчас чувствуешь.

— Кто использовал мою подпись?

Он посмотрел на неё внимательно.
— Не знаю. Но…
И тут он замолчал.

— Что? — спросила она.

— Есть один отдел, в который даже я не вхожу без разрешения.

Саша изогнула бровь.

— Простите, вы сейчас сказали, что у вас, Люцифера, есть отдел, куда вы не заходите? Это что, комнатка со стыдом?

— Почти. Отдел альтернативных сущностей.

— Звучит как Tinder после полуночи.

Он усмехнулся.

— Это место, где собираются отражения. Потенциальные версии тех, кто может влиять на мир. Там могла остаться копия тебя. Или то, что пытались из тебя создать.

Она глубоко вдохнула. Потом подошла ближе.
— Тогда идём туда. Вместе.

Он взял её руку.
— Ты уверена?

— Нет. Но ты меня за это и выбрал, кажется.

Он не ответил. Просто прижал её к себе, обняв неожиданно крепко. Как будто хотел быть уверен, что она настоящая.
Что она не та другая.

И в этом молчании была нежность, которую не могли выразить слова.

---

Когда они покинули архив, за ними осталась пустая комната.
Но письмо Николаса медленно обратилось в пепел.
Только три слова отпечатались на полу:

“Врата уже открыты.”