Адская работа

Глава 43. Пепельная тень

— Мы не успеваем, — хрипло сказал Вельзевул, глядя на вращающуюся голограмму, где мерцали очертания сфер, временных завихрений и тревожных уровней энергопаразитного фона.

— Так говоришь, как будто у нас когда-то был шанс, — отозвался Мефистофель, сжав виски. — Они запустили Сферу? Ты уверен?

— Лео лично активировал ядро. Раэль дал ему свою кровь.

— О, прекрасно. Теперь у нас есть мстительный технократ с богокомплексом и падший архангел, у которого новая прическа и амбиции на разрушение вселенной, — Саша развела руками. — Чего нам ещё не хватает?

— Нам не хватает времени, — ответил Люцифер. — И храбрости.

Он стоял у края портала. Перед ним — проекция Пепельной Тени. Это было даже не пространство — скорее, пустота между смыслами. Где не было времени. Не было логики. Где за попытку помнить можно было сойти с ума.

— Это самоубийство, — тихо сказал Вельзевул. — Даже я туда не сунусь. И я однажды ел документы из Отдела Бесконечных Форм ради спора.

— Только Саша может пройти, — сказал Люцифер. — Она — аномалия. Проводник. Единственная, кто уже изменила законы, не взорвав себя.

— Как мило, — пробормотала она. — То есть, если я снова поломаю физику, у нас хотя бы будет шанс?

— Если не ты — мы все сгорим, — сухо сказал Мефистофель. — А я только начал пить по средам, Саша. Не подведи.

---

Они стояли у Врат. Саша в чёрном, строгом, с ключом на шее. Люцифер — рядом. Он держал её руку, пальцы едва заметно дрожали. Первый раз она видела его не просто уязвимым — человеческим.

— Вернёшься?

— Конечно. Мне ещё нужно проверить отчёты по перерождению и... — она улыбнулась. — ...и разозлиться на тебя за то, что ты меня втянул во всё это.

— Это не ты оказалась в Аду, Саша. Это Ад оказался в тебе.

Она подошла ближе и поцеловала его — мягко, вдумчиво, как ставят печать на документ, который точно изменит всё.

— Подожди. Я вернусь. И верну Прообраз.

И шагнула в Пепельную Тень.

---

Она падала.

Потом летела вверх.

Потом стояла — на полу из мыслей, окружённая голосами, которые звучали как детские рисунки, шепотом прокрученные сквозь радиопомехи.

— Александра Дмитриевна, — сказал кто-то, и она обернулась. Это был её первый начальник. У него был принтер вместо лица.

— Ты неправильно оформила вычет по бензину.

— Ты умер на корпоративах с рыбой, — прошептала она. — Ты не настоящий.

Голоса смолкли.

Она пошла дальше — мимо копий себя, сидящих за компьютерами, мимо дверей с табличками: «Отдел Сомнений», «Комната Бывших Жизней», «Склад Пропущенных Возможностей».

И, наконец, увидела его.

Прообраз.

Он был ребёнком. И стариком. Он был искажённым отражением Люцифера и её самой. Он дрожал, свернувшись в кокон из забытых чувств.

— Ты — наш шанс? — спросила Саша.

— Я — ваше «если».

Она подошла и протянула руку.

— Тогда пойдём. У нас осталась любовь, сарказм и две минуты до конца мира.

Он взял её за пальцы. Пепельная Тень завыла. Но она уже знала, где выход.

---

Когда она появилась обратно — осыпанная пеплом, глаза светились так, как не светятся даже у богов. Прообраз — за её спиной, в человеческой оболочке.

Люцифер поймал её в объятия, не дожидаясь ни объяснений, ни шуток.

— Я здесь, — прошептала она. — Мы здесь.