Адская работа

Глава 44. Сердце Ада

Когда тишина после Пепельной Тени начала растворяться, Ад — будто замер. Пространства, некогда гудящие как серверные во время налогового отчёта, вдруг наполнились напряжённой пустотой. Даже демоны притихли. Даже кофе из адских автоматов перестал брызгать кипятком на запястья.

Саша стояла посреди Главного Зала Совета, облокотившись о стол, на котором раньше обсуждали штрафы за душевные коллизии и перерасход маны на личные цели. Сейчас здесь обсуждалось только одно — как выжить.

— Он сливается, — сказала она. — Раэль и Лео. Прообраз подтвердил. Сфера начала разворачиваться в четырёхмерной проекции. Через двадцать шесть часов все законы падут.

— И начнётся Эра Перезаписи, — мрачно добавил Люцифер. Он стоял рядом, молчаливый, сосредоточенный, словно всё это происходило в очередной годовой проверке, только ставки теперь — бытие.

— Вопрос, — поднял руку Мефистофель. — Нам стоит просто взять отпуск и позволить им всё разрушить? Или у кого-то есть безумный план с участием артефактов, древней магии, любовной искры и кофемашины?

— Есть, — сказал Вельзевул, ввалившись в зал и отдуваясь, будто он только что пробежал марафон по раскалённым черепам. — Я нашёл Сердце Ада.

Все замолчали. Даже Прообраз поднял голову.

— Ты что, пьян? — первым спросил Меф.

— Было бы неплохо. Но нет. Оно всё это время было спрятано в Отделе Жалоб. Внутри термоса. Красного. На нём было написано «Ничего не трогать, это Люциферу».

— Я его туда и положил, — пробормотал Люцифер. — Забыл. На собрании отвлёкся.

— Подождите, — Саша вскинулась. — Если у нас есть Сердце, мы можем не только стабилизировать Ад, но и…

— Перезапустить его, — договорил Люцифер. — Без искажения. Без паразитных слияний. С новыми законами. С возможностью выбора.

— И с возможностью… быть вместе? — спросила Саша тихо.

Он повернулся к ней, в глазах — нежность, редкая для того, кто правит Тьмой. Он подошёл ближе и провёл пальцами по её щеке.

— Если ты этого хочешь. Я бы сжёг всё заново, чтобы просто услышать, как ты зеваешь по утрам.

Они стояли так, глупо и нежно, посреди полураспадающихся границ бытия, и даже Вельзевул с Мефистофелем, кажется, ненадолго перестали ёрничать.

— А где подвох? — спросил Меф после паузы. — Обычно в таких моментах появляется кто-то мерзкий, и...

Дверь зала распахнулась.

На пороге стоял Николас.

Весь в пепле. С красными глазами. За его спиной — лёгкая тень Раэля. И в руках — маленькая, мерцающая сфера. Та самая.

— Простите. Я заблудился в разрушении, — сказал он, улыбаясь. — Но я уже нашёл, что искал.

Сердце Ада — отозвалось. Пульснуло.

Прообраз вжался в Сашу, как ребёнок в мать.

— Николас, — прохрипел Люцифер. — Не делай этого.

— Поздно, — мягко ответил тот. — Я просто хочу мира. Без боли. Без вас. Без… выбора.

И всё дрогнуло.